Лавейл Спенсер - Прощение

- Здесь очень холодно. - Он расстегнул свою куртку на меху, крепко прижал Сару к себе и запахнул куртку на ее спине.

Сара вышла проводить его, не надев пальто. Она охотно дала себя закутать, обняв Ноа и согреваясь от его теплого тела и меха куртки. Он крепко держал ее за плечи.

- Мне эта новая сторона в тебе очень нравится, - заметил он низким голосом.

- То, что я бесстыдна?..

- Будь всегда такой бесстыдной. - Его губы закрыли ей рот, но ее язык нашел его язык, ощутив вкус портвейна. Тепло их тел, тесно прижавшихся друг к другу, отогнало ночной холод. Но это блаженное состояние неполного слияния начало переходить в непреодолимое желание, и тогда он, призвав на помощь благоразумие, отстранился от нее.

Ноа слегка застонал и вдохнул холодный воздух полной грудью.

- Я действительно бесстыдна, - прошептала Сара ему в лицо, вдыхая запах его теплой кожи и меха куртки.

- Нет, это все портвейн.

- Происходит что-то прекрасное, правда, Ноа?!

- Что именно?

- Беспокойство, Все время, пока я сидела напротив тебя за столом, когда мы играли, я волновалась, что мы не сможем остаться наедине хотя бы ненадолго.

- Я тоже волновался по этому поводу, тем более что принес тебе кое-что.

- Что?

Он достал из кармана небольшую коробочку в бархатном футляре.

- Для официального подтверждения.

- О-о-о, брошка! - Она высвободилась из его куртки, взяла брошь в руки и подняла вверх, будто хотела лучше ее разглядеть при свете звезд. - Мое предсвадебное украшение.

- Да.

- Но я ее не могу рассмотреть.

- Сейчас. - Он достал спичку из кармана и чиркнул ею о подошву. Прикрывая огонек ладонью, он поднес его к броши, и Сара смогла ее разглядеть. Изящное основание украшала розочка.

- О-о-о! Так красиво, Ноа. - Сара начала уже дрожать от холода.

- Роза в знак любви. Я знаю, ты не будешь пока ее носить, чтобы Адди не увидела. Но ты найдешь для нее укромное местечко.

Спичка догорела.

- Найду. И буду любоваться ею каждый день. Спасибо, Ноа.

- Ты дрожишь. Лучше возвращайся в дом, а то простудишься.

- Да. К тому же Адди и Роберт будут удивляться.

- Спасибо за ужин.

- А тебе спасибо за брошь. - Она улыбнулась. - И за портвейн.

Он отошел на несколько шагов, затем вернулся и нежно поцеловал ее в губы.

- Я люблю тебя, и это так удивительно.

- И я люблю тебя.

Глава 18

Восемь дней спустя, в воскресный вечер, Роберт и Ноа обедали у сестер Меррит. В последующие недели эти встречи вошли в обычай. Они вместе ужинали или угощались жареной кукурузой, играли в карты или просто беседовали. Беседы эти продолжались допоздна и охватывали самые разнообразные темы - от истинного счастья до права плевать на улице, от выращивания салата зимой в домашних условиях до влияния погоды на человеческие эмоции. Зима все тянулась, и дружба их становилась все крепче, помогая переносить унылое время с короткими днями и холодными ночами.

Газета Сары сообщала о событиях наступившего 1877 года. В Вашингтоне новый президент и вице-президент принесли присягу. В Филадельфии закрылась выставка, посвященная столетию Соединенных Штатов. В Миннеаполисе вступила в строй первая телефонная станция. В Колорадо женщина-естествоиспытатель Марта Максвелл открыла новый вид птиц, названных ею совой Скалистых гор. А еще одна женщина - Джорджиана Шортхаус была приговорена судом к трем годам тюрьмы за совершение аборта. Из Нью-Йорка пришла интересная новость о том, что теперь женщина может определить, ждет ли она ребенка, ежедневно измеряя свою шею, которая немедленно увеличивается в объеме, как только женщина беременеет. В американских домах начали появляться электрические часы на батарейках, изобретенные немцем по имени Гейст. По всей Америке стали торговать кожей разных животных, а не только буйволовой.

Законодательным собранием Дакоты, созванным в Янктоне и Вашингтоне, был официально ратифицирован договор с индейцами, по которому Блэк-Хиллз был теперь официально открыт для белых поселенцев. С наступлением суровых холодов прекратились грабежи на дорогах, ведущих в Дедвуд.

В самом Дедвуде репертуар у Ленгриша еженедельно менялся. Мука продавалась по цене 30 долларов за сто фунтов. Один малый по имени Хью Эмос взволновал весь город, покончив с собой, как говорили, от одиночества. А некто Шварц поскользнулся и упал на деревянном тротуаре перед входом в таверну "Наггет" и привлек к суду ее владельца, чтобы возместить ущерб за сломанную руку. Местные торговцы должны были сделать вывод из этого и посыпать золой тротуар перед входом в свои заведения, чтобы предотвратить подобные происшествия. Местные дамы были приглашены в редакцию "Дедвуд кроникл" для создания Общества женщин, которое будет заниматься общественными делами и благотворительностью.