Энн Стюарт - Под покровом ночи

- Значит ты веришь, что Ричард убийца, - вздохнула Кэссиди. - Что он хладнокровно умертвил жену и собственных детей. Тогда как же, черт побери, ты терпишь его под крышей вашего дома? Как у тебя хватает духа с ним разговаривать?

- Я вовсе не говорила, что считаю его убийцей, - поправила её Мабри, откидывая назад пышные волосы.

- А если не считаешь, то почему...

- Я и этого не говорила, - улыбнулась Мабри. - По большому счету, я и сама не знаю, кому верить. Достаточно заглянуть Ричарду Тьернану в глаза, и все внутри переворачивается. Потом этот взгляд будет долго по ночам сниться.

Кэссиди поежилась; по спине её пробежал холодок. Она знала, что Мабри почти начисто лишена воображения. Именно её расчетливость и практицизм так высоко ценил Шон. И если даже Мабри разглядела в глазах Тьернана нечто потустороннее, то, значит, оно определенно там присутствовало.

Кэссиди вдруг обуял почти панический страх. Ей хотелось удрать из отцовского дома и бежать без оглядки. Бросить отца, которому она впервые в жизни понадобилась, и спрятаться в каком-нибудь безопасном месте.

До чего жаль, что это невозможно!

- Вы с Шоном женаты уже почти десять лет, - сказала она, стараясь взять себя в руки. - Кому как ни тебе знать, что лишнего слова из него клещами не вытянешь. Впрочем, я уверена, что рано или поздно он сам поделится со мной своим замыслом, - со вздохом закончила она.

Мабри с сомнением посмотрела на нее.

- Что ж, вполне вероятно. Надеюсь только, что он не станет особенно затягивать с принятием решения. В противном случае, может оказаться слишком поздно.

Кэссиди резко встала. Ей вдруг остро захотелось вдохнуть свежего воздуха, побыть на солнышке, увидеть вокруг улыбающиеся лица. Ничего из этого в Манхэттене было днем с огнем не найти. Как, впрочем, и надежного места, где она могла спрятаться.

- Слишком поздно, Мабри? - спросила она. - Для чего?

Но Мабри лишь покачала головой.

- Не знаю, Кэсс. Просто у меня дурное предчувствие. Причем я очень боюсь, что дальше будет ещё хуже.

* * *

Тем временем Ричард Тьернан лежал в темноте, вытянувшись во весь рост, на кровати, принадлежавшей в свое время одной из дочерей Шона. Спал он всегда мало, чаще урывками, а когда начинало светать, возвращалась боль, и ему ничего не оставалось, как отгородиться от всех хотя бы темнотой задвинутых штор и закрытых дверей. Меньше всего на свете ему хотелось сейчас кого-нибудь видеть.

А вот Шон был не из тех людей, которые обращают внимание на закрытые двери. Когда его коренастый силуэт нарисовался в дверном проеме, в темной комнате забрезжил свет. В квартире было тихо как в склепе.

- Женщины ушли, Ричард, - произнес Шон. - Наверное, за покупками отправились.

- Кто-нибудь говорил вам, что вы женоненавистник? - спросил его Тьернан, не поворачивая головы.

- Да, тысячу раз, - ухмыльнулся Шон. - Все эти феминистки. Их мнение для меня как награда. Между прочим, можете ли вы назвать хоть одну женщину, которая бы не обожала делать покупки? Скажем, ваша покойная супруга? По-моему, счета ей выставляли просто космические.

- Вы читали стенограммы судебных заседаний, Шон, - кивнул

Тьернан. - Вы знаете все это не хуже меня, причем ничего не забываете.

- Да, это верно, - самодовольно осклабился Шон. Войдя в спальню, он прикрыл за собой дверь, и в комнате вновь воцарился кромешный мрак. Шон присел на стул возле кровати, на которой лежал Тьернан.

- Ну что, как она вам? - спросил он.

Тьернан не стал делать вид, что не понял.

- Вы уже спрашивали меня об этом.

- А что случилось этим утром? Я ведь оставил вас вдвоем и думал, что...

- Что вы думали, Шон? - свирепо прорычал Тьернан. - Что я наброшусь на неё и разложу прямо на вашем столе с задранной юбкой?

- Я, между прочим, её отец, - холодно напомнил Шон. - Следите за выражениями.

- Вы её отец, но вас нисколько не заботит о том, какая участь постигнет её после того, как она окажется в моих руках.

- Нет, отчего же, заботит, - ухмыльнулся Шон. - Но я готов рискнуть.

- Между прочим, Шон, рисковать будете вовсе не вы, - ощерился Тьернан. - А вдруг я и впрямь отъявленный убийца? Кровавый маньяк вроде Джека-Потрошителя. - Он приподнялся и щелкнул выключателем. Вспыхнул свет, и Шон заморгал, как ослепленная сова. - Знаете ведь, что все говорят. Что я зарезал жену, детей, а также, по всей вероятности, ещё целую кучу женщин. Тело Салли Нортон до сих пор не нашли, и лишь поэтому на меня до сих пор не навесили ещё одно убийство. А что, если я чисто физически не способен удержаться? Может, у меня и правда мания, и, оттрахав женщину, я непременно должен её зарезать?