Кэтлин Уинзор - Любовники

Обе, казалось, были страшно озадачены и сбиты с толку и смотрели друг на друга только вопрошающе. Создавалось такое впечатление, что каждая собирается что-то сказать… Но вдруг подул страшный ветер, раздался ужасающий цокот копыт, и в облаке белой пыли появился он на гигантском черном коне. Вначале они не могли увидеть его целиком, ибо и всадник, и конь были скрыты в густых испарениях.

Он ловко спешился и протянул руку Шерри, которая взяла ее и тут же поднялась на ноги. Потом поднял Джасинту, причем так легко, что ей подъем показался каким-то чудом левитации, и вот все трое стояли, рассматривая друг друга.

Сейчас на нем были штаны с бахромой, вышитые бисером, какие носили индейцы племени «черноногих», считавшие, что название их племени произошло вследствие того, что они странствовали по землям, уничтоженным пожарами. Его коричневые грудь и плечи сверкали на солнце, черные волосы развевались на ветру. На ногах были тоже вышитые бисером мокасины, но на этот раз головы не украшал никакой головной убор. Кулаки он держал на бедрах, а белоснежные зубы сияли в какой-то странной полуусмешке, которая сразу насторожила обеих женщин. Совершенно очевидно, сейчас он находился в полном расцвете сил, своего неотразимого великолепия и неуправляемой мощи, благодаря которой от него исходили зловещие флюиды.

— Что здесь произошло? — требовательным тоном осведомился он. — Несчастный случай?

И мгновенно, словно по какому-то заранее условленному сигналу, Джасинта и Шерри достали из сумочек зеркальца и буквально вперились в них, начав поправлять шляпки, вытирать лица кружевными платочками и еле заметными изящными движениями притрагиваться к прическам. Они нахмурились, недовольно поджав губы, и, казалось, были полностью поглощены своим занятием.

Тут он откинул голову и от души расхохотался. Обрушил свой дерзкий, непристойный смех, который оскорблял и обижал обеих женщин. Те прекратили заниматься собой и, так и не закрыв сумочек, буквально оцепенели, глядя него с полуоткрытыми ртами и глазами, полными гнева.

— Ну что ж! — наконец проговорил он. — Кто же из вас виноват? Глядя на вас, я не могу этого определить… По-моему, вы обе виновны.

Джасинта быстро отвернулась и, переступая с ноги на ногу, устремила взор в направлении леса, куда ушел на водопой его конь. Зонтики обеих женщин валялись на земле, и яркие солнечные лучи с неимоверной силой грели их головы и лица, из-за чего им казалось, что кровь неистово пульсирует в висках.

Всего в нескольких футах от них громыхал и рокотал кипящий кратер. Казалось, рядом стоит какой-то огромный котел, а в нем бурлит никому неведомое варево. Серные испарения наполняли воздух, все время обволакивая их. Жара стояла невыносимая.

Шерри, не переставая, надрывно кашляла.

— Виновны в чем? — сквозь очередной приступ кашля требовательно спросила она и снова сотряслась в кашле, да так, что больше не могла говорить, а лишь прижала руку к вздымающейся от страшного напряжения груди. Ей пришлось тратить последние силы, чтобы хоть как-то успокоиться.

— Только не надо разыгрывать меня, — посоветовал он. — Одна из вас пыталась столкнуть другую в эту вот штуку.

Джасинта содрогнулась, услышав, каким тоном он произнес «в эту вот штуку», словно кратер был чем-то живым. Она представила, что там, внизу, сидит какое-то подземное чудовище, подняв голову, и, раскрыв неимоверных размеров пасть, ожидает, когда земля ниспошлет ему очередную жертву.

— Ну так кто же из вас все-таки виновен? Джасинта!

И он бесцеремонно шлепнул ее по ягодицам. От платья взметнулось в воздух огромное облако пыли. От неожиданности она подскочила и всплеснула руками, однако не закричала.

— Ладно, пошли, — снисходительным тоном проговорил он, с силой схватил Джасинту за плечи, развернул ее кругом, а потом обнял обеих женщин за талии. — Пошли-ка отсюда, от этой адской грязи.

И все трое направились к лесу.

Отойдя всего на несколько шагов от этих угнетающих испарений, они сразу же перестали кашлять, несмотря даже на то, что запах серы преследовал их еще некоторое время. Теперь путешественницы вытирали глаза и чувствовали себя так, словно оказались на воле после долгого тюремного заключения. Им казалось, что заключение было бесконечным и никогда не удалось бы убежать из тюрьмы, если бы не явился он и не спас их.

— Вы всегда появляетесь в самое неудобное время, — проговорила Шерри по дороге к лесу.

— Да неужели? — ехидно осведомился он, и в его голосе зазвучала издевательская насмешка. — А-а-а… значит, это ты была виновата в том, что с вами случилось!