― Лена, что случилось? Ты привидение по дороге встретила, что ли? И как там твоя подруга ― это она тебя так напугала? ― мама прижалась к стене, пропуская меня в комнату, нервно поедая куски клубники с лица.
Я кое-как отдышалась и пробормотала, предварительно осушив почти целый кувшин лимонада на столе:
«Ты угадала, мамуль, кто-то меня напугал. Знать бы ещё кто », ― и я развернулась к ней, холодея от увиденного: она смотрела на меня, сверкая глазами, полными тьмы.
― Остановись же, девочка! Я должен передать тебе послание от твоего отца, ― произнесла мамуля чужим мужским голосом.
Это меня добило, ведь ударило по самому больному. Папа отправился с экспедицией в Боливию, и вот уже два месяца от него не было известий. Мы с мамой надеялись и ждали, и тут такое…
На этот раз я не стала отступать и шагнула своему страху навстречу.
― Давай, выкладывай своё послание.
Мамины глаза закрылись, и она по стенке сползла на пол. Её обширная грудь вздымалась, похоже, бедняжка просто уснула. От стены отделился тёмно-бордовый сгусток огня, вращаясь вокруг своей оси, он неотвратимо приближался ко мне. Но страха уже не было, и я не сдвинулась с места. Даже не знаю, откуда взялись силы гаркнуть на него:
«Хватить тут мельтешить, итак в глазах рябит. Говори, раз уж начал!»
Пламя остановилось и приняло облик моего отца. Он выглядел усталым, но вполне бодрым, и, глядя куда-то мимо меня, произнёс:
«Леночка! Со мной всё в порядке, дома расскажу, что случилось. Это невероятно, всё равно мне никто не поверит. Короче, я тут кое с кем договорился, тебе передадут это сообщение ― к пятому июня мы выйдем из пещеры. Не волнуйся, до встречи».
Папа исчез, а вместо тёмных языков пламени показалось какое-то странное существо, украшенное перьями и бусами, с бычьими рогами и страшно недовольным выражением морды на крупной голове. Это «нечто» что-то прокаркало на непонятном мне языке, посмотрев на меня как на идиотку, сплюнуло и, пройдя через экран телека, исчезло.
С внезапно заработавшего экрана плазмы голос диктора радостно вещал, что пару часов назад найдена наша пропавшая в Боливии экспедиция. Все её участники живы и здоровы. После обследования в местном госпитале они вернутся на Родину.
Я чуть не заплакала от радости. Взглянула на календарь, и, убедившись, что сегодня как раз пятое июня, нахмурилась:
«И чего рогатый плевался? Где, спрашивается, всё это время его носило, раз я и без дурацкого послания узнала, что папа жив? То же мне, цаца из Боливии. Подумаешь, обиделся он».
Мама проснулась и, как ни в чём не бывало, пошла на кухню делать новый лимонад. Вспомнив о так и не встреченной мной подруге, бросилась искать мобильный, чтобы извиниться, но, по закону подлости, не нашла. В это время в дверь позвонили. Я заранее не завидовала тому, кто посмел потревожить меня, когда и так была не в духе. Почему-то при слове «дух» меня передёрнуло.
За дверью стоял знакомый парень в комбинезоне. Он смущённо улыбался, опираясь на костыли и поджав забинтованную ногу. Его веснушки показались мне особенно рыжими.
― А тебе-то чего надо, болезный? И как меня нашёл? ― неласково встретила я «хромого работягу», наконец, почувствовав, что у самой ноги «отваливаются» от усталости.
Он смущённо улыбнулся:
«Я ― Рома. Нашёл твой телефон около коробок, наверное, выпал из сумочки. Вот, решил вернуть, ― и он протянул мой розовый мобильный. ― кстати, у тебя не найдётся чего-нибудь попить: очень жарко, а я так устал, пока доковылял сюда».
Смерила его взглядом ― рыжий, симпатичный, с голубыми простодушными глазами. Можно было бы, конечно, послать его подальше, но сегодня ― удивительный день: папа нашёлся, а я смогла преодолеть свой страх. Так что…
Усмехнувшись, указала ему на дверь:
«За мобильный ― спасибо. Жди на улице, сейчас принесу лучший в мире лимонад. Кстати, меня зовут Лена» ― и я улыбнулась его радостно загоревшимся глазам.
― Лена, может, погуляем? ― обрадовался Рома.
― С твоей-то ногой? ― тяжело вздохнула, ― и, вообще, сегодня мне пришлось слишком много бегать. Ползи на скамейку в сквер, да поосторожнее! Сейчас приду и расскажу тебе такое ― ушам не поверишь! Только чур не смеяться, это всё чистая правда!
И, видя, как мой новый знакомый довольно ковыляет к скамейке, обернулась и крикнула:
«М-а-м! А где наш лучший в мире лимонад?»