– Жесть какая, – произнес я. – Вы серьезно?
– Мир, частью которого ты стал, живет по другим законам, нежели тот, к которому ты принадлежал раньше, – губы антиквара растянулись в улыбке. – У нас ничего не решают слова, все определяют дело и поступки. Так что решай, что тебе милее – стать настоящим Хозяином или ждать того момента, когда тебя повергнут в прах.
Провоцирует меня этот старый чёрт, это предельно ясно. И дело тут не только в сокровище, которое спрятано в этом доме, у него есть какая-то другая цель, более масштабная. Но при этом он не врет, похоже, все обстоит именно так, как он сказал, да и Михеев о чем-то подобном упоминал. Вот только непонятно, отчего до меня Стелла такие полезные сведения не донесла? Потому что не знала о таких тонкостях? Или просто не захотела информировать на этот счет? В последнее верится больше, особенно если вспомнить слова дяди Фомы.
Ладно, это все частности. Сейчас мне нужно понять, как именно подчинить клад своей воле.
Господи, ну вот почему Полоз мне вместе со змейками на груди какой-нибудь мануал не предоставил, а?
Я глубоко вдохнул и произнес про себя:
– Знаю, ты слышишь меня. Я пришел за тобой и заберу тебя отсюда. Где ты? Отзовись.
Тишина, только сопение подручных Шлюндта слышно из углов. Сам антиквар отошел к дальней стене, практически слился с ней, и теперь лицо его было совершенно неразличимо, только глаза поблескивали из мрака.
– Велю тебе – отзовись. Твое время пребывания в этом доме вышло, тебя ждет большой мир. Я, Хранитель кладов, приказываю – откройся мне.
– Мы ждем своих владельцев, – тонко и как-то очень жалобно проскулили сразу несколько голосов. – Мы принадлежим им. Ты не вправе нас забрать.
– Вправе, – сообщил им я, вложив в слова, пусть и не произнесенные вслух, всю отведенную мне Господом силу убеждения. – У вас нет владельцев, они все давно мертвы. Последний из них покинул этот мир много лет назад. Вы теперь ничьи, а значит, мои. Все покинутые, забытые, заброшенные и бесхозные клады в моей власти. И вы – тоже. Приказываю – покажись мне!
– Ты хочешь отдать нас тому, кто привел тебя сюда, – этот девичий голос отличался от остальных, он был силен и звонок. Он чем-то был похож на голос моей одноклассницы Светки Моргуновой, особы решительной и принципиальной, которую я всегда уважал. Правда, я так и не понял, на кой она сразу после школы вышла замуж, но это дело не мое. Да и не Моргунова она теперь, а Шелестова, мне про это Сивый рассказал. А еще дочка у нее вроде как имеется, и даже вовсю уже в школу ходит. Ладно, это меня не в ту степь повело. – Его руки в крови, Хранитель. В его душе мрак. Не делай этого.
– Не думаю, что вы задержитесь в этих руках надолго. Его работа – продавать и покупать. Вы скоро обретете новых хозяев, они будут заботиться о вас. Вы снова станете сиять, вы станете делать то, для чего появились на свет.
– Оставь нас здесь, – попросила меня девушка. – Прошу тебя!
– Не могу, – с печалью ответил ей я. – Рад бы, но не могу. Но тебя, если хочешь, могу избавить от моего спутника. По крайней мере, попробую это сделать. Кто ты?
– Ты не захотел услышать тех, кого призван защищать, – печально промолвила девушка. – Ты предал нас. Но мы подчиняемся твоей воле. И – прощай.
Под потолком, прямо надо мной, на секунду вспыхнул яркий свет, и в нем я увидел изрядных размеров ларец, стоящий на круглом помосте. Мало того, помост этот вдруг подпрыгнул вверх-вниз, а после чуть повернулся, словно желая мне что-то дать понять.
Стоп-стоп-стоп. Я, кажется, сообразил.
– Значит, говорите, все простукивали? – уточнил я у спутников Карла Августовича. – Прямо все-все?
– Все-все, – обиженно засопел Антон, а Виталий кивнул.
– Ну-ну, – я достал из кармана нож, нажал кнопку, и широкое лезвие беззвучно открылось. – Мало было стучать, парни. Надо было еще кое-что сделать.
Легкий, совсем незаметный зазор между досками на потолке я нашел не сразу. Здорово скрыли тайник, очень здорово, если не знать, чего искать, то точно ничего не заметишь. Доски и доски, темные, добротно отполированные.
Танцуя от нащупанной тоненькой ниточки, я определил диаметр круга, а после скомандовал Антону, который был выше всех присутствующих:
– Давай-ка, надави вот сюда. И не просто надави, а попробуй крутануть эту часть потолка. Влево, вправо.
Хлопок. Это Шлюндт припечатал себе ладонь ко лбу.
И получилось. В какой-то момент раздался щелчок, на нас посыпалась пыль, и часть потолка, совершив пару оборотов вокруг собственной оси, опустилась вниз. Она представляла собой небольшой постамент, венчал который затянутый паутиной сундучок, тот, что привиделся мне мгновение назад.
Читать дальше
Давно такого не читал