Иван Валеев - Категории Б

Я поднес руку к диску. Повеяло теплом. Греется, что ли? Сгорит ведь так… Хотя, дыма вроде нет ниоткуда и запаха паленой пластмассы тоже не ощущается. Куда там Герда задевалась?

Я коснулся пальцами диска — и на экранчике высветились две цифры, «ноль» и «пять». Или это «O» и «S»?

— Герда! — крикнул я. — Что тут у тебя в углу гудит?

— Не трогай!!!

Ну зачем так орать, всех соседей ведь перебудит, еще спасать кого-нибудь прибегут, подумал я и перевел взгляд на «весы», о которые все еще опиралась моя ладонь. Теперь на экранчике были цифры «ноль» и «один».

Потом — ноль и ноль…

А потом меня подняло вверх тормашками, поставило на руку — и воткнуло макушкой в песок.

Я повалился на спину. И правда — песок. Ощущаемый почему-то буквально всей кожей спины — и задницы тоже.

— Э! — громко сказал я. — А где мои штаны?

Штанов не было. И футболки с «Лед Зеппелином». И клетчатой моей рубашки. И практически единственных носков без дырок. И…

И мне не холодно. Мне без малого — и без одежды — жарко. Я вскочил.

Кругом был песок. Кое-где из него торчали странные деревья, ни разу не похожие на кактусы, да еще вдалеке маячило что-то вроде дачного нужника. Оригинально. Видимо, это платный…

Хорошо, что никого вокруг, а то я в таком виде…

— Ты что натворил, дурень?!

Звеневшими в вопросе децибелами меня чуть не сдуло. Впрочем, нельзя сказать, что голос очень уж злой. Но и не слишком довольный. Я обернулся.

И инстинктивно прикрыл ладонями промежность. Герда стояла в шаге от меня, скрестив руки на груди, в таком же, что и я, виде. Ее кожа — за исключением кожи лица и рук — была серого цвета, соски на ее грудях оказались темно-синими, под цвет губ и, как я теперь заметил, раздвоенного язычка, которым она облизывала губки. Уж не знаю, с какими такими мыслями. Мой взгляд опустился ниже… Надо же, у нее тоже эрекция. Хоть в чем-то мы сов…

У нее. Тоже. Эрекция.

И, как будто этого мало — хвост, обвившийся вокруг ее левой лодыжки.

— Собираешься падать в обморок? — спросила Герда, сделав преувеличенно мрачное лицо.

Я отступил на шаг назад.

— Нет уж…

— Боишься, что воспользуюсь твоей беспомощностью?

Я кивнул. Действительно, что-то вроде этого. Герда рассмеялась. Хвост отмотался от лодыжки и хлестнул по песку. Видимо, и рожки ее — это не очередное веяние в телесных модификациях нашего века. Что, с одной стороны, не может не радовать, а с другой… а с другой у нее хвост…

— Не бойся, — сказала Герда. — Во всяком случае, не сейчас.

— Спасибо, — пробормотал я, — успокоила…

— Ты домой очень хочешь? — девушка (хотя, поди теперь разбери, что оно такое) посмотрела куда-то мимо меня.

Я снова кивнул и бросил осторожный взгляд через плечо. Нет, вроде ничего там не было.

— Жалко, что к прыгунку полез, — вздохнула Герда. — Напрасно.

— Он гудел…

— Да знаю. Я тоже дура, что не отключила и не спрятала. Могла бы и сообразить.

— И что теперь? Я имею в виду — домой…

Герда посмотрела под ноги. Я тоже. Под ногами был песок.

— Видишь что-нибудь?

— Ну… песок вижу…

— Правильно, — она вздохнула. — И прыгунка здесь нет…

— Хочешь сказать, он только в одну сторону работает?

— Да, если не настроить на другой такой же или ему подобный. Я вот не настроила. И поэтому же он переносит только живые объекты и то, что внутри них.

— И?..

— Надо думать. Пойдем пока вон туда, — Герда ткнула пальцем в сторону «нужника», — там тень есть.

И она зашагала вперед, чертя хвостом синусоиду на песке.

Так мы шли около часа. Наверное. Сначала Герда рванула к постройке своим широким шагом, но потом оглянулась и снизила темп, спасибо ей большое. Походка ее из гренадерской превратилась во вполне женственную, и глаза девать было некуда. В общем, пока мы добрались до того, что я издалека принял за нужник, я окончательно убедился в собственной извращенности и в том, что мои отношения с Кристиной были, скажем так, ошибкой молодости и вообще гори оно все огнем…

Строение, впрочем, дачным нужником отнюдь не было. Это была серая восьмигранная колонна высотой в полтора моих роста, похожая на толстый, изрядно затупившийся карандаш. Без окон и без дверей.

— Что это за памятник кубизму? — проворчал я.

— Сейчас увидим, — отозвалась Герда, шаря руками по всем плоскостям, до которых могла дотянуться. — Может, и повезет…

С негромким «вввуууп» в левой грани открылось прямоугольное отверстие, и Герда, поманив меня рукой, шагнула внутрь. Я пошел за ней и, конечно же, споткнулся о порожек, больно ударившись босыми пальцами правой ноги.