Нил Стивенсон - Интерфейс

– Так и сделаю, – сказал Мэри Кэтрин, пытаясь скрыть улыбку, звучащую в ее голосе.

Через неделю состоялся следующий разговор. Все то же самое: необязательная болтовня, политика и все прочее.

– Вы откопали утерянную видеокамеру? – спросил Огл.

– Да, – ответила Мэри Кэтрин.

– Но она не работает.

– Откуда вы знаете?

– Ни одна старая видеокамера не работает, – сказал Огл. Стоит только положить ее на полку в гараже – и половины нужных деталей как не бывало.

– Была такая маленькая черная коробочка, чтобы заряжать аккумулятор, – сказала Мэри Кэтрин. – Нигде не могу найти ее. Папа знает, где она, но пока что не может рассказать. Так что, может быть, я куплю новую.

– Не делайте этого, – сказал Огл. – В мире столько ненужных видеокамер, что нет смысла заводить еще одну.

– Чувствую, что у вас есть план.

– И как всегда, вы правы. Я кое-кого знаю. Кое-кого, кто умеет работать с кино- и видеопленкой. И кто был бы рад приехать в Тасколу и потратить некоторое время, снимая процесс восстановления вашего отца.

– Вот прямо так?

– Именно так. Мы можем отправить команду из трех человек, как только вы выразите согласие.

Мэри Кэтрин рассмеялась.

– Ну что ж, должна сказать, что это невероятно щедрое предложение. Подумать только – три человека, у которых, наверное, есть семья и работа, готовы тащиться в Тасколу и тратить время и опыт на съемки домашнего видео для семьи Коззано.

– Разве это не замечательно? – сказал Огл.

– Вы ведь понимаете, что процесс восстановления может растянуться на несколько недель. Возможно, месяцев.

– Да, я это понимаю.

– Разве у этих людей не найдется дела поважнее?

– Нет. Совершенно точно не найдется, – сказал Огл.

Мэри Кэтрин выдержала долгую паузу.

– Что вообще происходит?

– Я вам скажу, – сказал Огл. – Ваш отец поправится. Я уверен в этом.

– Ценю вашу уверенность.

– Скоро он станет здоровым, крепким мужчиной среднего возраста, очень популярным в Иллинойсе и по всей стране. И, исходя из его поведения в прошлом, я предполагаю, что он еще не готов уйти на покой.

– Ничего не могу сказать на этот счет.

– И я не знаю, как он решит распорядится оставшимися, лучшими годами своей жизни. Мы ведь можем сойтись на том, что возможность продолжения его политической карьеры исключать нельзя?

– Кто знает?

– Так вот, если же он решит ее продолжить – даже если просто захочет занять место мэра Тасколы – я с радостью выступлю в роли его медиа-консультанта.

– Я смотрю на часы, – сказала Мэри Кэтрин, – и засекаю время. По-моему, вы только что установили новый рекорд.

– В чем?

– В хождении вокруг да около. Мы говорим с вами уже месяц, и вы первый раз упомянули о деле.

– Что ж, я не люблю ломиться напрямик, – сказал Огл. – Таков уж я.

– Продолжайте, пожалуйста, – вздохнула она.

– Если он сделает выбор и если наймет меня, я бы попытался рассказать избирателям о том, кто такой Уильям Э. Коззано и почему за него следует голосовать. Как человек, хорошо понимающий медиа, я не вижу для этого лучшего средства, чем видеоматериал – ненавязчивый, сделанный с достоинством – показывающий его медленное и трудное восстановление после ужасной, ужасной трагедии, постигшей его. И поскольку моя работа заключается в том, чтобы думать наперед, я осознаю, что если в будущем произойдет то, о чем я говорил чуть ранее, возможности отснять этот материал у нас уже не будет.

– И поэтому вы готовы потратить – сколько? – десятки тысяч баксов на работающую в Тасколе съемочную группу просто на тот маловероятный случай, что он полностью оправится, решит продолжить карьеру в политике и наймет вас в роли медиаконсультанта.

– Ну что тут скажешь, – ответил Огл. – Я оптимист.

Огл что-то замышлял. Это не удивляло. Мэри Кэтрин не была профессиональным политиком, но и идиотизмом не страдала и понимала с самого начала, что у Огла должен быть какой-то план.

Первой ее реакцией было не слушать его и ни во что не впутываться. Иными словами, попусту не рисковать. На предположение Огла, что отец захочет продолжить политическую карьеру, она ответила уклончиво. Однако факт заключался в том, что он-то как раз очень этого хотел. Помочь ему было в какой-то мере ее прямым долгом. Она не имела права закрывать любой из вариантов, который он мог выбрать в будущем. И если она не примет предложение Огла, одна из возможностей будет исключена – только из-за ее защитных рефлексов.

Кроме того, этот шаг не накладывал на семью Коззано никаких обязательств. Не было ничего плохого в том, чтобы несколько человек пожили рядом с отцом и поснимали его. Позже, когда он достаточно окрепнет, сам примет окончательное решение. Если ему не понравится Огл, эти люди получат пинка под задницу.