Сергей Фрумкин - Программист

Стас поразился и красотой собственного творения, которому преподаватели университета наверняка поставили бы высшую оценку, и острым умом заказчика, направившего не знающего сути своей работы исполнителя по пути написания такого изящного и разрушительного кода!

Оставалось только понять, для кого предназначалась информационная бомба.

Заказчиком выступала прекрасная Юлия… Кому же эта лелеемая жизнью особа могла желать гибели? Ради кого потратила бы столько сил постановщика и программиста? Ради кого рискнула бы своею свободой? Раздумывая, Стас улыбнулся случайной мысли: «разве что, ради того, кому итак принадлежала ее свобода – тогда, выходит, и потерять нечего»… Осознание сдуло улыбку с губ молодого человека – он вспомнил, что сказал Алексей Павлович: «Альберт Яковлевич лег в больницу…» Выходило: не в простую больницу – не с сердцем, легкими или печенью! В психиатрическую! Вот кого довел до безумия код Стаса! Вот кого Юлия Сергеевна ненавидела больше, чем любила свою свободу!

Справившись с приливом гнева, перемешенного с инстинктивной паникой, Стас заставил себя разобраться, какие из всего этого следует сделать выводы. С одной стороны, Юлия вовлекла программиста в игру, за которую того вполне могли лишить жизни. С другой стороны, она, таким образом, сделала Стаса соучастником своего преступления: им грозило равное наказание, что, разумеется, делало их равными друг перед другом. Третье: волей-неволей Стас избавился от соперника – неважно, зачем Юле понадобилось выводить из игры мужа – таким образом она упростила жизнь Стасу, создала условия, при которых Стас мог ухаживать за любимой в открытую… Если, конечно, не планировала его подставить! Если бы кто-то обратил внимание, что Стас не равнодушен к Юлии Сергеевне, этот кто-то мог подтвердить, что программист, написавший код, имел мотив покуситься на жизнь соперника по собственной инициативе, без всякого постороннего указания…

В любом случае, Стас ввязался в историю, которую трудно было охарактеризовать даже, как «достижение высшей точки взлета». В этой истории он был не птицей, которая еще может замахать крыльями, а пулей, предназначенной для одноразового поражения цели. Если бы Алексей Павлович знал всю правду, он не стал бы разглагольствовать о смысле жизни, а посоветовал сбежать в джунгли или в пустыню…

Чувствуя, что программе успешного человека не сдержать его перерастающей в панику нервозности, Стас решил действовать – действие избавляло от переживаний и позволяло оставаться самим собой. Единственное, что могло теперь повлиять на судьбу молодого человека – это разговор с Юлией. С единственной, кто знал, как отмыться самой и помочь отмыться ему. Либо она поможет, либо «прервет мучения». Что выберет, зависит уже от Стаса.

Не важно, что за окном начинало темнеть, не важно, какие у красотки были планы на вечер – Стас вызовет заказчицу на разговор и заставит ее смотреть на себя, как на равного или даже как на более сильного. Он напугает Юлию глубокой осведомленностью, поразит спокойствием и рассудительностью, парализует уверенностью и твердостью… Заставит ее раскрыться и показать свое истинное лицо, выдать истинные намерения, выразить истинные чувства… Что дальше – будет видно, когда придет время для следующего хода.

Понимая, что, выложив перед Юлей всю правду, он не оставит себе пути к отступлению, Стас принял меры предосторожности: написал несколько писем, которые поместил в папку «Завещание» на своей личной странице в Сети; туда же, в виде архива, положил заказ Юлии и программное обеспечение разработчика. По закону, сюда заглянут лишь, когда с владельцем страницы случится непоправимое – в ином случае ни суд, ни налоговая, ни милиция не смогут получить на эту папку права доступа…

После этого Стас полностью очистил память персонального вычислительного комплекса, спустился в гараж, сел в машину и сообщил программе уличного движения полученный от Алексея Павловича адрес.

Дело было сделано, путь выбран!

Ночь опускалась быстро. Дорогу осветили уличные фонари, а на безоблачном небе появились луна и звезды, наполнив мир призрачным, холодным, отраженным и умноженным заснеженными полями светом…

Стас не задумывался, куда и какой дорогой он едет: машина сама добралась до московской кольцевой, сама повернула на юг, сама сошла с кольца и сама вновь стала удаляться от города… Стас не смотрел на дорогу. Он думал, что и как скажет. Его даже не волновало, сидит ли молодая и яркая Юлия у себя перед камином, или проводит этот субботний вечер в каком-нибудь модном клубе, среди подобающей ей элиты. «Мне всегда везет!» – утверждала проникшая глубоко в подсознание Стаса программа успешного человека. – «Юлия будет дома, а не в клубе, потому, что я еду к ней домой, а не в клуб!»