Бода встает.
– Уходишь? – спрашивает Блаш. – Не понравился мой рассказ? Я думала, он тебе поможет. Койот велел мне помогать тебе. Или тебе не нравится быть рядом с виртовкой? Ты боишься?
Нет, не в этом дело. Не только в этом. Бода обнаружила следы прокравшейся в нее Тени. Сильной и опытной Тени. Похоже на…
«Твою мать!»
Пробуждаются воспоминания. Дотаксишная жизнь…
Дым ее забытой матери.
«Кто моя мать?» Карлетта смотрит на Боду пристальным взглядом, какой бывает только у собак. Неизменно влажные глаза.
Блаш не перестает тараторить:
– Ты позвонишь старикану Гамбо, Бода? Объяснишь ему, что невиновна. Может, он скажет тебе, как добраться до Колумба…
Бода извиняется, проталкиваясь между бело-голубыми болельщиками, отчаянно пытаясь избавиться от вопросов Блаш и ощущения материнской Тени.
– Бода, ты пропустишь окончание игры. Койот хотел, чтобы ты пришла. Он любил тебя, – преследует ее голос Блаш…
Но Боды уже нет. Время – 8:56 вечера. Она пробирается через сопли и перья. К турникетам выхода на Мэйнроуд.
Я вызвала Зеро по рации. Сказала ему, что моя дочь сейчас уходит и что «на голове у нее длинный светлый парик. Жилет-болеро. Клетчатая юбка. Не пропустишь». Потом пробралась через толпу к тому же выходу.
По следу, как всегда…
По пути к выходу Бода снимает светлый парик, меняет его на черный. Тоже украден у Кантри Джо. Но она все еще чувствует в своей Тени присутствие матери. На выходе она проходит мимо крупного человекопса. Он смотрит ей прямо в лицо. По его Тени Бода понимает, что он почти узнал ее. Его дым пахнет плохо, похоже на копа. Но странное дело… он пропускает ее.
Когда я выбралась наружу, то обнаружила там 3epо, обескураженного и встревоженного. Как потерявшийся пес.
– Где она? – спросила я. – Никто со светлыми волосами не выходил, – ответил он.
– Ты упустил ее?
Тогда Зеро заплакал и начал чихать, а я не могла утешить его. По-моему, этот пес слишком опустился. Что с ним такое? По переулкам, ведущим от стадиона, убегала темноволосая девушка. И она пропала в лабиринте улиц Мосс-сайд.
Может быть, у нее был не один парик.
Я потащила Зеро к «Пылающей комете».
Бода убегает от матери-тени. Сначала по Мэйн-роуд, потом по маленькому переулку. Это плохой район, песопарни за мусорными баками царапают землю когтями и лают на нее. Она не знает, куда идет. Медленно спускается тьма. Мир превращается в лабиринт закрытых магазинов и брошенных домов. Второй парик, черный, спадает с головы. Она слышит, как где-то сзади перед слишком узким проездом остановилась машина.
«Блядь, сколько же мне еще идти?»
Бода выходит на другую улицу, которая вроде бы называется Броудфилд Роуд. Без карты она совсем потерялась. Видит у растаманского фургончика нескольких сутулых песопарней смешанной крови. В колонках машины стучит догкор. Бода чувствует, как ее Тень съеживается от их присутствия. Хотя за последние дни волосы немного отросли, на ее голове видна карта. Они знают, что Бода подозревается в собакоубийстве. Белая девушка. Так сказал Гамбо по радио. Они окружают ее полукольцом.
Потом – звук машины, быстро проезжающей по Броудфилд. Машина с визгом тормозит, изнутри раздается голос, усиленный динамиками:
– Так. Полиция. Оставьте ее в покое.
Запомнившиеся ей голос и Тень матери.
Песопарни сматываются. Бода тоже убегает по кривым улочкам. Убегает от своей матери.
Клермонт-роуд. Внезапно она понимает, где находится. Впереди нее – запущенный райский сад, Александра-парк. Здесь все началось. С другой стороны Принцесс-роуд к воротам парка подъезжает полицейская машина. Бода оглядывается: по зелени и цветам за ней бегут двое копов. Ее мать и еще кто-то. Тень и пес. Бода падает. Клубок корней. Ее нога запуталась там. Мокрый запах травы, земля бьет ее по лицу. Мать-земля.
Это конец.
Мы с Зеро подошли к упавшей. Зеро сильно чихал из-за немыслимого изобилия цветов в парке. Он достал пистолет, я была без оружия. Вот моя дочь.
Я подошла. Ближе. Протянула руку. Коснулась ее.
Белинда вскрикнула и дернулась. Она укусила меня. Наши Тени столкнулись и переплелись. Но я сильнее нее, я лучше знаю Дым. Я заставляю ее волю подчиниться моей, пока она царапает мне ногтями щеки. Господи, как будто ей снова семь лет и мне приходится наказывать ее за какие-то шалости! Мы обе уже на земле, давим цветы. Дождем Летят лепестки. Белинда кричит и ругается на меня Тенью, а потом что-то холодное и твердое…
Отключка.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу