Ангар практически пуст, могадорцы уже вытащили отсюда все свое имущество. Большие прожекторы светят вниз со стропил, подсвечивая металлический стол и стул в центре помещения. Это все, что осталось в ангаре. Идущий сверху свет создает длинные тени на бетонном полу.
На столе лежит тело Восьмого.
Он завернут в черный мешок для трупов, расстегнутый до талии. На нем нет рубашки, и рана размером с четвертак, куда Пятый нанес ему удар ножом в сердце, ясно видна на груди. Его смуглая кожа приобрела пепельный оттенок, но Восьмой все равно выглядит самим собой, как будто в любой момент телепортируется со стола и сыграет со мной одну из своих раздражающих шуток. К его вискам и вдоль груди прикреплены черные электроды с короткими, хрупкими на вид антеннами. Электроды создают нечто вроде едва видимого глазу энергетического поля, словно через его тело проходит низковольтный постоянный электрический заряд. Полагаю, таким образом моги поддерживают тело Восьмого в неизменном виде для своих экспериментов. Помимо электродов, кто-то смыл с него кровь, и, что самое поразительное — ему оставили на шее его лориенский кулон. Украшение тускло мерцает у него на груди. Мне невыносимо смотреть на него такого, но Восьмой выглядит почти безмятежно.
Разумеется, не Восьмой та причина, по которой Марина рванула сквозь двери ангара, чуть намертво не отморозив мне руку.
Около Восьмого, уронив голову на руки, сидит Пятый.
Он скрючился, подавшись вперед, словно желает сложиться пополам. Сквозь толстую марлевую повязку на глазу, который Марина выколола ему на болоте, начинает просачиваться сукровица, образуя бледно-розовое пятно. Здоровый глаз покраснел, как будто Пятый плакал или не спал, а может быть, и то и другое. С тех пор, как мы последний раз видели Пятого, его голова успела стать гладко выбритой, и я гадаю, как скоро на ней появятся его собственные могадорские тату. На нем могадорская военная форма, схожая с одеянием офицера, командующего погрузкой на корабль. Однако костюм Пятого сильно измят, пуговицы вокруг шеи не застегнуты, и вообще, он ему как будто маловат.
Быть не может, чтобы одноглазый предатель не услышал, как мы вошли. Благодаря Марине, мы наделали массу шума, проходя сквозь двери, а пустота ангара эхом разносит все звуки вплоть до того места, где я вдруг с угрожающей громкостью слышу свое собственное дыхание. Но что еще хуже — это глухой рык, доносящийся от Марины, словно она подавляет пронзительный крик, готовая наброситься на Пятого. Я чувствую, как позади меня Девятый практически перестает дышать.
Здоровый глаз Пятого мельком зыркает в нашу сторону. Он определенно слышал нас, но увидеть не может. Может, пронесет, и он спишет все на копошащихся снаружи могов. Я тоже не прочь устроить с Гвардейцем-предателем второй раунд — особенно, в котором меня не вырубят подлым приемом еще до начала боя, — но нам необходимо расставлять приоритеты. Выступить против Пятого в замкнутом пространстве да еще и с могадорским военным судном в тылу — не самый желанный вариант. Нужно придумать другой способ вытащить тело Восьмого.
Я тяну Марину за руку, желая донести до нее, как губительно для нас будет открытое нападение. Моя рука уже потеряла от холода всякую чувствительность. Сначала Марина пытается вырваться, но затем, судя по тому, что моя рука начинает теплеть, она успокаивается.
Но когда Марина медленно и тихо вздыхает, я вижу, как перед ней образуется облачко пара — воздух в ангаре слишком холодный. Дымка от дыхания девушки-невидимки парит под ярким светом ламп ангара.
Пятый замечает пар. Его единственный глаз прищуривается. Он встает со стула и смотрит прямо на то место, где мы стоим.
— Я не собирался этого делать, — говорит он.
ШЕСТАЯ
Я сжимаю руки Марины и Девятого в надежде, что это удержит их от ответных высказываний, которые окончательно выдадут нашу позицию — пока что я не готова терять наше единственное преимущество — невидимость. К счастью, им обоим удается удержать себя в руках, и слова Пятого остаются без ответа.
— Я знаю, вы мне не поверите, — продолжает Пятый. — Но никто не должен был погибнуть.
Умоляющий взгляд Пятого по-прежнему направлен на то место, где мы стоим, так что я медленно и тихо начинаю отводить остальных в сторону — сантиметр за сантиметром мы осторожно продвигаемся друг за другом, стараясь не издавать никакого шума. Постепенно мы выходим из под взгляда Пятого, обходя его с фланга, и теперь он уже действительно пялится в пустое место, тупо ожидая ответа.
Читать дальше