— Что?! … Спасибо!
Этот проглот смел пол лотка, я даже засомневался в том, что мне хватит денег, что бы заплатить за все. Отбирать у мальчишки конфеты я не хотел. Но обошлось — хватило, да еще и осталось! Разглядывая кошелек, я опасался только одного, что Ирука все деньги с собой носил.
С блаженным видом Наруто грыз какую–то фигню похожую на чупа–чупс и показывал дорогу. Но место он знал только примерно.
— Здесь?
Большой дом с округлыми стенами был похож на странноватый корабль. Даже трубы присутствовали.
— Угу.
Я вынул ключи из поясной сумки и, не останавливаясь, пошел по ступеням на второй этаж. Меня туда тянуло, как будто я знал, куда идти.
Честно говоря, когда открывал дверь, я боялся, что она возьмет и сама распахнется. А из темного проема мутным взглядом меня смерит какой–нибудь джонин, сначала даст в табло, а потом спросит: Почему я пытался открыть чужую дверь своими ключами?
Фух, пронесло!
Трехкомнатные пенаты с трещиной от пола до потолка в коридоре вызывали смутное узнавание. Но правдивость ощущений подтвердил бумажный фонарик с иероглифом «Морской» в круге. И усилившееся чувство дежа вю.
Небольшая трехкомнатная квартирка встретила горой разномастной летней обуви и папкой на ступеньке, пол квартиры был выше сантиметров на пятнадцать. Пакеты я передал Наруто и попросил отнести на кухню, а сам остался, чтоб немного убраться.
Как знал, что я тут жить буду, рассвинячился по полной! Свиньей надо было ребеночка назвать, а не дельфином. Заходите, гости «дорогие»! Не навернитесь через тапки… а это что такое?!»
В руках оказался порванный женский шлепанец ядовито–синего цвета.
— Хм… фетишист? — Тапочек был один, вся остальная обувь — мужская.
«Эверест» я утрамбовал в стенной ящик и подпер подставкой для зонтов. Наконец скинув прорезиненные ботинки без носка и пятки, я смог осмотреться вокруг.
В крохотном зале едва умещался диван и низенький стол, заваленный бумагами, остальная часть комнаты была проходной. Две двери налево: кухня и туалет. Три направо: комнаты. Если бы не бумаги и забытая кружка — чисто. Поднял со столика кружку, взглянув внутрь.
Кофе. Надеюсь, у меня нет зависимости. Не люблю кофе.
Хотелось обследовать новое место обитания тщательней, но пожрать я хотел сильнее.
— Ирука–сенсей, я пойду?
— Куда? — не понял я. — Заходи. Я же обещал тебя покормить.
Кухонным ножом я орудовал, как профессиональный повар. Так что от лука не успел расплакаться. Пока я химичил над плитой, Наруто в тихую смылся обследовать квартиру. Я сделал вид, что не заметил, как клон остался шуршать пакетом с конфетами.
— Ирука–сенсей, — окликнул клон, — а почему вы рамен едите, если готовить умеете?
Я во время готовки ушел в себя и чуть не подпрыгнул от неожиданности.
— Я не люблю готовить.
— Ааа, понятно.
Блин! Готово уже, а я тут торможу!
— Наруто.
Клон развеялся с легким хлопком, а мальчик сидел и разглядывал потолок, будто ничего не произошло.
Ага, я так и поверил.
Разлил красное варево по плошкам и плюхнулся на стул. Мебель на кухне была вполне себе европейской, а вот в гостиной диван был низковат.
— Это что? — Ткнул в капусту палочками, — Какой–то новый рамен?
— Нет. — Вытянул из его рук окрасившиеся в красный цвет палочки и вручил ложку.
— А что?
— Борщ. — С трудом выговорил я.
Разглядев с разных сторон чашку, Наруто утопил сметану керамической ложкой.
— Не бойся, не отравишься. Приятного аппетита.
— Itadakimasu.
Губы, сами собой, повторили "'Itadakimasu». Буквально это звучало, как: «Я принимаю [эту пищу]».
После суши и прочей муры, что я ел в больнице, мой не настоявшийся борщ показался манной небесной.
Как там Мишка? — думал я, облизывая пустую ложку, — Рассказал уже тете?
Иногда я называл тетю мамой, а иногда забывал. Не смотря на то, что они приютили меня, по–настоящему родными они мне не стали. Хотя сами родственники, наверное, думали иначе. Я лгал и улыбался, чтобы они оставили меня в покое. Я все понимал, но было мне гадко от их соболезнований и сочувствия! Каждый из многочисленных родственников считал своим долгом посочувствовать, а на самом деле бередить мою душу…
— Еще! — отвлек меня Наруто. — Это даже вкуснее рамена! … Ирука–сенсей, а вы Теучи–сану не расскажете?
— Ммм? — все еще находясь в плену своих воспоминаний я переспросил, — Что?
— Ну, что я сказал, что босч вкуснее рамена.
— Не расскажу.
На второй плошке Наруто взял половник и наливал уже сам.
Читать дальше