Юрий Силоч - Постмортем

Великий князь кивнул:

— Знаю. Проклятый Вильгельм…

— Проклятый Вильгельм, — эхом отозвался фон Веттин. По крыше шатра громко забарабанили крупные капли. Стало ощутимо темнее, и в этой темноте глаза вампира сверкнули тусклым багровым огнём. — Он слишком быстро и легко пошёл против четырёхсотлетнего закона. Подозрительно быстро и легко. Поэтому настоятельно прошу вас, великий князь, ускорьтесь. Времени мало. Ковен сидит в Мрачном замке, а вокруг него уже стягивается кольцо гвардейцев. Сейчас среди нас слишком мало горячих голов, готовых лезть под пули, да и баррикады не выстоят против пушек. Ускорьтесь — или проиграем мы оба. Вам не нужна девчонка на троне, а мне не нужен сопляк, сидящий под каблуком у неё и Кассиана. И эта придумка с Ковенантом мне тоже не нужна.

Внешне Альбрехт остался непроницаем, но фон Веттин ясно прочитал его мысли: «Зато мне она очень даже по душе».

— Я не буду гнать своих людей до изнеможения. Иначе от них не будет никакого толка в бою.

— Так не гоните весь полк! Сведите всю конницу в один отряд и отправьте её в город. Тут же всего несколько часов пути! А пехота пусть и дальше идёт с обозом.

Альбрехт оскорбился:

— Вы всерьёз считаете, что я не думал об этом? Разделять силы сейчас — смертельная ошибка. На дорогах сейчас действуют люди Вильгельма, это из-за них мы тут стоим — впереди засека. А раз они додумались до засеки, думаю, где-то есть и засада. Да и потом — конный отряд может, и доберётся до Гримхейма за несколько часов, но какой толк от кавалерии в Яме? Там же люди едва протискиваются. Вы хотите отправить моих людей на смерть?

— Я хочу, чтобы мы, наконец, объединились и действовали вместе, а не вразнобой! — всплеснул руками граф. — Только вместе мы сможем изгнать демона и подавить гвардию. Без нас вы, ваше сиятельство, просто в очередной раз прогуляетесь до дворца, посмотрите на него и побредёте обратно на границу!

— Объединиться… Где же вы были раньше, когда мы стояли у дворца и в итоге опозорились на всё королевство?

— Делали то, что было оговорено заранее, — парировал фон Веттин. — Это вы поторопились в тот раз, моей вины в этом нет. И, раз уж мы вспомнили случай, когда мы действовали порознь и потерпели неудачу, давайте не будем его повторять? Всё ведь просто, ваше сиятельство. Помогите нам, а мы поможем вам. Ковен будет лоялен новому королю.

«Ага, разумеется, — подумал Альбрехт. — Отличный план — заманить в город цвет моего полка, положить его в уличных боях, получить превосходство и говорить со мной с позиций силы. Не изящно, но действенно».

Великий князь встал со своего места и задумчиво прошёлся по шатру, словно размышляя над тем, что он может сделать для фон Веттина.

— Хорошо, — произнёс он, наконец, тщательно изображая недовольство из-за вынужденного решения. — В знак нашей доброй воли мы отправим кавалерию вам на помощь и сами ускоримся. Но и вы со своей стороны должны расшевелить Ковен, чтобы наш удар был согласованным!..

— Конечно, — оскалился вампир. — Я приложу все усилия.

«Но ничего не обещаю, — Альбрехт мысленно продолжил фразу за хитрого кровососа. — А потом, когда весь цвет твоего полка поляжет, скажу, что, к огромному сожалению, ничего не получилось».

— Тогда всего доброго, — великий князь недвусмысленно дал понять, что разговор окончен. — Я отдам все необходимые распоряжения.

Альбрехт проводил вампира — вышел вместе с ним под дождь, стоически вытерпел тошнотворный момент превращения графа в рой летучих мышей и проводил его взглядом, пока тот не растворился в сером рваном небе.

Лагерь уже был развёрнут: под навесами из ткани на еловом лапнике сидели и лежали солдаты. Горели костры, над которыми висели котелки. Довольные солдаты отогревались и ели, слышался грубый хохот, вдалеке кто-то играл на губной гармошке. Расседланные лошади, к мордам которых привязали торбы-кормушки, аппетитно хрустели зерном.

— Ваше сиятельство! — к великому князю спешил один из адьютантов — по уши вымазанный в глязи, но всё равно умудряющийся выглядеть бодро и молодцевато. — Разрешите доложить! Вернулся отряд фуражиров из ближайшей деревни! Вот список реквизированного! — он протянул полковнику мокрый листок бумаги. — Помимо этого пришлось повесить старосту и троих крестьян, которые…

Альбрехт отмахнулся:

— Да-да. Вот что — собери через десять минут в моём шатре Андрэ и всех кавалерийских лейтенантов.

— Слушаюсь! — адьютант отсалютовал и прищёлкнул каблуками, от которых во все стороны полетела рыжая глина.