Сергей Плотников - Баронет

– Какие уж тут обиды, – я пожал плечами в ответ на острый взгляд Миланы. Дочка Трамонта, чуть отойдя от череды вчерашних событий – когда надо было сначала прыгать, а потом уже думать, решила устроить мне маленькую проверку. Наверняка – не последнюю. – Чуть больше чем через сутки после знакомства, не дав друг другу никаких обещаний или клятв … – тут я со значением посмотрел на слегка успокоившуюся Карину, поймав её взгляд. – Единственные отношения, которые могут нас связывать – взаимовыгодные, леди Пэр.

Блондинка меня очень хорошо поняла – комкая платок, глубоко задумалась. Вчера мы действовали исходя из однозначной общности непосредственных интересов. После слов де Берга необходимость каким-то образом засветиться перед дворянским обществом герцогства в нужном ключе была совершенно очевидна. Потому я отдал инициативу “наречённой”, которая, разумеется, как местная, гораздо лучше представляла, как и что сделать. И была сильно заинтересована, чтобы я не запорол свою партию – потому достаточно подробно объясняла каждый свой следующий шаг. Вот так, из-за поспешности одного жадины с фетишем на белый цвет у меня появился великолепный союзник… на время. За ночь умная и циничная блондинка разумеется успела продумать свои дальнейшие планы – не только тактику, но и стратегию… И ненавязчиво так решила прозондировать почву, дабы понять, какой из этих планов выбрать. И вот теперь, после обозначения мною базовых позиций (сначала договариваемся – потом действуем) надо полагать, решала, что она такого может позволить себе мне пообещать .

– Чем всё закончилось у вас с Валерианом? – поняв, что Пэр ушла в себя надолго, спросил я у вассала.

– Он оказался идиотом, – со вздохом и интонацией, больше подходящей женщине лет тридцати пяти, призналась рыжая. Сейчас хаотичный характер девушки сработал как хорошая порция успокоительного. – У меня как раз стало получаться фехтовать лучше папиных солдат – выросла наконец, и меч больше не казался тяжёлым. Была уверена, что Вал… рыцарь Валериан обратил на меня внимание именно из-за этого. А он однажды подходит ко мне и говорит: “я достаточно впечатлился, уверяю тебя. Больше не нужно до кровавых мозолей тренироваться, прекрасной девушке надо блистать в платьях на балах”… ну или что-то там такое, я точно не запомнила. Что он мне подарит нужные шмотки, дабы “моя красота раскрылась подобно бутону цветка”… тьфу. У меня в душе всё перевернулось тогда.

– И ты вызвала Белого на поединок, – утвердительно заключил я.

– И проиграла. И ещё вызвала. И опять проиграла. На разном оружии, при разной погоде… В общей сложности двенадцать раз, – перечислила дочка рыцаря. – Дралась в полную силу, не сдерживая удар, выкладывалась каждый раз на полную – всё как папа учит. И ни разу не смогла победить.

– Знаменитая рыцарская школа Церкви, – я покосился через плечо на молча шагающую Машу, которая, разумеется, слышала каждое слово. Когда-то давно у нас уже был разговор, закончившийся покупкой моей химеры Вспышки и окончательной переквалификацией дочки кузнеца в конного рыцаря. А именно, что девушка уже вышла на пик своей физической формы, и дальше прибавку силы наращиванием мышц и прочими ухищрениями не получить. Остается только “качать” мастерство боя. Потому шанс хоть немного перенять чужие секреты нельзя было упускать. Я очень надеюсь, что рейдов удастся по возможности избегать… Но надо быть реалистом и исходить из худшего: к границе Шрама ещё придётся вернуться.

– Пришли, – прокомментировала вынырнувшая из своих мыслей Милана.

* * *

Размерами зал “часовни” ничуть не уступал официальному гецогскому приёмному покою со стулом-типа-троном. Собственно, наверное, когда-то это и было помещение с аналогичными функциями. Вели в ритуальное помещение широкие и высокие двустворчатые двери, целиком обитые металлом и с чеканными изображениям всё того же символа – Белого Меча. Сам зал напоминал внутренности католического костёла, из которого окончательно вынесли всё лишнее: у дальней стены возвышение для клирика, на самой стене – опять меч, только в этот раз “во плоти” – откованный в металле клинок. Великанский клинок – метра четыре. По стенам – держатели для масляных ламп… ну и всё. Лавочек нет – причём, как я понял, по сугубо практическим соображениям: чтобы побольше народу, если что, внутрь набиться могло. Да в общем-то и набилось. И дворян, и слуг дворца – те старались держаться в задней части зала, не приближаясь к благородным.