До сих пор помню, как использовал заработанные жетоны в башне госпожи Таргин. Пять штук. И каждый подарил незабываемые болевые ощущения, доведя меня до хрипоты.
Я поднял руки и стал рассматривать узоры предназначений, украшавшие предплечья от кисти до локтя. Чёрные спирали на левом, с татуировкой змеи, и белые зигзаги на правом, с татуировкой парящего каргана – птицы света. На среднем пальце левой руки поблёскивало кольцо гладиатора с квадратным чёрным по краям и белым посередине камнем в серебряной оправе. У каждого из нас есть такое. Благодаря ему мы понимаем друг друга, невзирая на то, что говорим на разных языках. Да и в общении с местными сей артефакт помогает. Цвет камня кольца соответствовал цвету узора на предплечье гладиатора. Так уж получилось, что я единственный, у кого два узора, причём противоположных цветов.
С тех пор, как я впервые положил ладони на барельефы с изображениями Всепожирающей Бездны и Белой Звезды в Зале Предназначения, узоры изменились. На левом предплечье он выглядел плотнее.
Тьма… сколько же её во мне?
«Много», – отозвался в голове ехидный голос Вахираза. Могущественного демона и главного врага Дархасана, если не учитывать Нунарти – владычицу проклятых душ, о которой ядары совсем не подозревают. Королева змей сидит себе под землёй, надёжно скрытая от взора повелителей Великих Башен барьером хаоса. Нунарти – одна из голов семиглавой гидры Тиамат… Я скрежетнул зубами. Не хочу думать об этой твари, оказавшейся прародительницей Вахираза. Из-за неё я и страдаю по ночам.
Стоп, Шаин! Как бы там ни было, глупо винить других в том, что происходит со мной. Ведь в конечном итоге все мои беды упираются в одну единственную причину – я сам подписал контракт, сам порезал палец кинжалом-ключом, открывающим врата в Дархасан, сам шагнул в межмировой портал. Никто меня не заставлял.
Да, во мне много Тьмы. Не зря я люблю одеваться во всё чёрное. Но почему со мной говорит Тьма? Я тяжело вздохнул.
«Не забывай, она источник твоей силы», – ответил Вахираз. – « С Тьмой стоит дружить, а не враждовать. Она могущественный союзник».
Союзник ли? Не хотелось бы обезуметь, как это произошло с тобой семь веков назад.
«Со мной всё было иначе. Я слишком долго проторчал запертый в межмирье, обуреваемый жаждой мести».
Предлагаешь в следующий раз во сне отдаться ей? Я усмехнулся. Идиотская мысль.
«Попробуй», – съязвил демон. – «Кто знает, что ты обретёшь?»
Или потеряю…
Толпа восторженно ревела на трибунах.
Выходя вслед за соратниками на раскалённый рыжий песок ристалища, Инад и не подозревала, что арена окажется столь огромной, а трибуны – высокими. А сколько тут народа, собравшегося лицезреть кровавые зрелища! Сидя в зале ожидания, Инад даже сквозь закрытые ворота слышала многоголосое улюлюканье черни, алчущей жестокого представления. «Собралось их, наверно, десять тысяч», – подумалось ей. А сейчас, когда гладиаторы вышли на свет из чрева миниатюрных подобий башен повелителей, она широкими от удивления глазами смотрела на трибуны.
«Да их тут не меньше сорока тысяч!» – облачённая в длинное чёрное платье свободного покроя с разрезами на бёдрах Инад тряхнула головой; шесть длинных чёрных кос, достигавших талии, дёрнулись за спиной.
– Волнуешься? – с усмешкой пробасил сзади здоровяк Ухеш, песок под его сапогами жалобно скрипел.
Перед мысленным взором Инад встала наглая ухмылка смуглого гиганта – она еле доставала макушкой до его могучей груди.
– Заткнись, верзила, – она грустно улыбнулась, вспоминая, через что им пришлось пройти рука об руку, прикрывая друг друга. И всё это ради того, чтобы сойтись на арене с такими же, пусть из вражеских команд, но – гладиаторами. Им ведь тоже пришлось пережить немало, чтобы оказаться тут.
«Мы будем убивать друг друга», – подумала она, но снова тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. Здесь и сейчас, главное – победа. Придётся приложить все силы, умения и знания, чтобы не умереть, чтобы умерли другие.
– Дождись меня, Риза, – прошептала Инад. – Я вытащу тебя, сестрёнка, только потерпи. Надо всего лишь победить.
Карие глаза девушки сменили цвет на синий, налившись льдом. Пальцы стиснули рукояти шакрамов, голубой геометрический узор на правом предплечье вспыхнул на миг и погас.
– Тише, тише, девка, – пробурчал Ухеш. – Успеешь ещё пролить кровь.
До сих пор ухмылявшийся здоровяк помрачнел, нахмурившись. Скоро он с Инад увидит главную цель, которую необходимо убрать в первую очередь. Любой ценой, как выразился господин Аргал. И с чего бы повелителю северной башни так волноваться из-за какого-то гладиатора?
Читать дальше