С математики я ушел. Каллиграфия прошла мирно под скрип перьев. Благо она находилась на том же этаже, что и предыдущий предмет. Вела занятие миловидная девушка недавняя выпускница академии журналистики, внешне ничем не примечательная. Единственным ее отличием от остальных преподавателей было то, что на всю толпу магов она оказалась единственным человеком, которого я тут встретил. Звали ее Элис Собковски, но я сомневаюсь, то когда-нибудь запомню ее имя и буду к ней обращаться вне урока, не подглядывая в тетрадь, где я, собственно, ее имя и записал. На этом занятии я просто отдыхал и наслаждался блаженной тишиной. Не покривлю душой, когда скажу, что это был самый лучший урок в этот день. Оказывается, почерк лучше всего ставится, когда пишешь чернилами, поэтому мы старательно выводили предложения гусиными перьями. В остальное время, мы писали в основном обычными карандашами.
История была очень скучной. Вел ее в этот день молодой ассистент, потому что вся кафедра была в отъезде на каком-то симпозиуме, и нашего постоянного преподавателя пока не было в школе. Ассистенту (я даже имени его не запомнил) тоже было скучно, а историю он знал так себе, потому что постоянно путался и, рассказывая про историю древнего, еще довоенного мира, он часто называл адмирала Нельсона то маршалом Мюратом, то фельдмаршалом Кутузовым. Мне было обидно за великих героев прошлого, потому что история довоенного мира — это было то, что я действительно знал и разбирался в ней гораздо лучше нашего горе-преподавателя.
На ботанике меня постигло полное офигение от вида своего преподавателя и его объяснений новых тем. Как я ни старался, но так и не смог понять, чем именно вхождение созвездия Девы в созвездие Водолея может влиять на мутацию тринадцатой аллели во второй паре хромосом у мутационной герани. Плюнув в середине занятия на попытку хоть что-то вообще понять и вычленить главное, я отключился от реальности и начал думать о своем будущем.
Похоже, все-таки нужно просить дома на каникулах отца выделить мне немного времени, и позаниматься со мной.
Из-за высокой загруженности, а также из-за того, что Дефоссе вызвали в учительскую и он там пропал, и вообще он меня давно уже бросил на растерзание километров этого замка, а от группы однокурсников я катастрофически отстал, показать мне дорогу обратно в гостиную было некому. Произошло естественное событие — я вновь заблудился. Пока я блуждал по коридорам, я пропустил ужин и приплелся к гостиной своего факультета голодный и злой. Ни на кого не обращая внимания, хотя при виде меня уровень шепота повысился втрое, я прошел в свою комнату, проигнорировав все смешки в свой адрес. Но мои неприятности на этот день не закончились. Видимо, эта школа задалась целью окончательно достать меня, потому что я обнаружил, что воды в душе нет. Пока я выяснял у префекта, почему так произошло, и пока осознавал, что из-за какой-то протечки воды конкретно в моей комнате не будет до завтрашнего утра, я завелся просто до предела. Глядя на меня, Лео покачал головой и принес полотенце и мягкие тапочки в виде зайчиков, чтобы я туфли не залил и не угробил в первый же день их эксплуатации, и отправил в свою ванну.
Когда я помылся, спустил пар и уже шел из ванны, мечтая только о том, чтобы развалиться на своей кровати и вытянуть уставшие ноги, я понял, что спокойно насладиться всем этим в полной мере мне не удастся. Около поворота в гостиную меня уже поджидала давешняя троица со Второго факультета. В том, что они решили устроить мне «темную», никаких сомнений не возникало. Вопрос, который меня в этот момент беспокоил был следующим: а как они вообще попали на территорию не своего факультета? Что-то я сомневаюсь, что это в порядке вещей. А из этого следует неутешительный вывод: кто-то из моих однофакультетчиков любезно им в этом помог. Узнать бы еще, кто мне такую свинью подложил.
Пока я медленно приближался к ним, то, наконец, смог их разглядеть в подробностях. Не слишком богато и вычурно одетые, на лицах порода не проглядывалась совсем. Обычная шпана, как любила говорить мне моя мама. В своих рассуждениях я даже не сразу понял, что только что сам себя причислил к этой самой шпане. Я даже узнал, как их имена у своего префекта: тот черноволосый паренек, с короткой стрижкой, карими глазами, худощавого телосложения — Дин Хитинг — главарь этой мелкой группировки. Блондинчик с раскосыми карими глазами, овальным лицом и большим массивным подбородком, что смотрелось очень нелепо, невысокого роста даже для меня — Яков Джонс. А вот серый невзрачный паренек, который находится всегда позади, в тени, и его никогда не слышно — Уильям Смитт. На него я даже не сердился, просто парень, который не хочет быть один и единственный, кто его принял в свою, так называемую группку был Хитинг. Что я им все-таки сделал, я не имел ни малейшего понятия. Хотя какие-то мысли на этот счет были. Просто паренек непонятного роду и племени, который ходит явно в вещах с чужого плеча, не блещет особо интеллектом (это они так думают, мне просто все это не интересно), да еще и посмешище всего Первого факультета. Как можно мимо такого пройти и не подначить, да и не показать, кто здесь главнее, хитрее и сильнее.
Читать дальше