— А ты не стала? — В его взгляде вспыхнула такая исступленная, еще горьковатая, но все растущая надежда, что у меня перехватило горло.
И я могла только смотреть, как он подходит все ближе, наклоняется, неверяще всматриваясь мне в лицо, и осторожно прижимается губами в робком поцелуе.
— Конечно нет, и теперь точно знаю почему. Тот, в ком горит пламя истинной любви, не подвержен магии внушения.
Это были не мои слова, но я их помнила очень ясно и не собиралась проводить дознание откуда. Да и разве это имеет значение? Важнее всего, когда в глазах горит неизбывная нежность, в душе расцветают волшебные цветы, а сердца бьются в унисон. И разом исчезают все недомолвки и подозрения, а в мире не остается больше ни обид, ни сомнений.
— Вели… ты не представляешь, что я пережил за эту ночь… — шептал Танрод, уткнувшись мне куда-то в висок, и оставалось только гладить его по голове, как маленького, и шептать жаркие и нежные слова утешения.
— Кстати, — через некоторое время вспомнил муж и виновато улыбнулся, — Гили считает так же… и все остальные тоже.
— Темная сила, — заволновалась я, — она же зальет все слезами! Род, нужно срочно ее успокоить.
— Одевайся, пойдем успокаивать, только сначала позавтракай, — согласился он, но отказаться от еще одного поцелуя все же не смог.
Императорский дворец казался непривычно тихим и опустевшим, когда мы вышли из портальной комнаты, но я уже догадывалась, как временно это затишье. Просто все затаились, не понимая пока, чего ждать от будущего.
— Танрод, я так и не сказала тебе… — Свернув в ближайшую комнату, проверила, не притаился ли кто за шторами, и закрыла нас с мужем зеркалом.
— О чем? — как-то снова поник он.
— О ком. У меня был с собой сигнал… на самый крайний случай, и я не имела права никому о нем говорить. А теперь понимаю, что это тоже была проверка, — эльфы добрые, но недоверчивые. Все и всегда пытались только пользоваться их отзывчивостью и шли на разные ухищрения, желая получить какой-нибудь подарок. Поэтому они так хорошо защитили все ценности и этот свиток. Очень боятся, как бы он не попал в нечестные руки. Потому и думаю, что подаренный мне сигнал тоже был проверкой, — я имела право позвать на помощь только в одном случае. Если не останется никакого другого способа спастись. А Кэрдон ничего не знал… и очень боялся меня очаровать. Вот и тянул до последнего, пока не попал в цепи. Поэтому я истратила единственное желание на его спасение.
— И правильно сделала, — твердо заявил Танрод, не раздумывая ни секунды, помолчал и осторожно осведомился: — Значит, больше они не будут с нами разговаривать?
— Будут. Но только со мной. Эльф назначил меня посредником между катакомбами и цитаделью. Но сразу я не пойду ничего просить, мне нужно время, чтобы все обдумать. И еще… Он оставил мне все способности, которые усиливали на время, но велел изучать правила. Ты же не откажешься меня учить?
— Нет, никогда. Ни от чего. Мы ночью уже приготовили артефакты, хотели прямо с утра вытаскивать твое сознание, если ты и в самом деле стала такой, как жители крепости Бетдино.
— Так это был замок герцога? — Наконец-то мне стало известно, куда привел нас портал гоблина.
— Да. Но башня, где он поселил гоблинов, стоит в стороне от дома, в самом углу парка. И никто не может понять, почему вы оказались во дворе, а не на портальной площадке их жилища. Хотя это вас и спасло, там у них все опутано цепями и металлическими сетями.
— Я пыталась свернуть путь в сторону Тагервелла, и Кэрд, по-моему, тоже. Иначе куда бы он истратил всю энергию? Но об этом пусть расскажет сам. А вот тайну эльфов мне не разрешили открыть никому, кроме тебя. Кстати, эльф велел передать, что судить гоблинского магистра тоже должен ты. Все придумал этот Шандирсах, чтобы никогда не допустить наших потомков на южный материк.
— Вели, о них пока говорить рано. Все только и думают о ритуале открытия дара, — мягко усмехнулся муж. — Но я отлично понимаю твою тревогу и всегда буду на твоей стороне. Только никогда больше не пропадай. А теперь пойдем к Кэрдону, Гили уже, наверное, волнуется, я послал ей письмо.
Бледная и измученная Онгильена с опухшими от слез глазами встретила нас почти у двери, бдительно вгляделась мне в лицо и наконец стиснула так крепко, словно не надеялась увидеть живой.
— Гили… ну перестань, а? Ты же знаешь, на меня его очарование не действует. И даже «полное обожание». Я сама ментал.
— А откуда ты знаешь про «полное обожание»? — раздался слабый голос Кэрдона из-под скрывавшего постель полога.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу