– Ну и зря, – с невозмутимым видом сказал Шэд спустя несколько дней, когда я перебесился, успокоился и больше не испытывал желания придушить его на месте. – Надо было использовать шанс и начать жить в новой матрице.
– Щас! – мрачно отозвался я, сидя на подоконнике в одних трусах. – Меня и в этой все устраивает. К тому же ты прекрасно знаешь мое отношение к старческим телам и то, насколько сильно я не хочу мучиться от одышки, которой мучился в свое время магистр Ной.
Вольготно развалившийся в кресле Шэд насмешливо на меня покосился.
– А может, все дело в девушке? Я смотрю, ты все-таки наладил личную жизнь?
Я глянул на закрытую дверь.
Это утро прошло достаточно бурно, однако собиратель, надо отдать ему должное, явился только после того, как Ло покинула спальню. И вот уже половину рина этот хитроумный гад, который, разумеется, прекрасно знал, что было у старика на уме, пытался всеми правдами и неправдами убедить меня, что я поступил неправильно.
Я же, в свою очередь, считал, что вешать на себя трудности великого магистра не стоит. Занять его место в жизни – вовсе не то же самое, что занять место Рани или мастера Шала. Даже у Таора по сравнению с учителем было на порядок меньше проблем. Поэтому из подвала я ушел в своей старой личине, оставив мертвого старика на лестнице. Раз уж он хотел, чтобы его нашли именно так… раз он заранее продумал, где и как именно умрет, и подстраховался, чтобы это выглядело правдоподобно… кто я такой, чтобы вмешиваться в его планы? Тем более что становиться вместо него главой столичной гильдии магов мне совсем не хотелось.
Его знания я тоже практически не тронул – их было настолько много, что Ули и сейчас торопливо распихивал их по полкам, чтобы не перепутались.
Магистр Ной… вернее, еще один изоморф… был непростым человеком. Он обращался с людьми, как с пешками в игре. Легко ими жертвовал. Предавал. Уничтожал, если того требовали интересы дела. Даже собственного ученика не пожалел. Более того, с самого начала готовил его к смерти в нужное время и в нужном месте. Учил тому, что могло бы пригодиться мне. Занимался. Воспитывал. Порой даже жестоко воспитывал, заставляя в одиночку решать проблемы, которые Таор сам же и сотворил.
В общем, я сомневался, нужно ли мне глубоко лезть в эту во всех смыслах грязную матрицу. И был морально не готов столкнуться с принципами старого циничного интригана, который видел людей насквозь, но при этом никого из них по-настоящему не ценил.
– Ладно, я пошел, – поднялся с кресла Шэд, когда в коридоре послышались торопливые шаги. – Надеюсь, ты примешь правильное решение.
Я с подозрением покосился на место, где он только что сидел, но от неосторожной мысли меня отвлек громкий стук дверь и раздавшийся снаружи взволнованный голос Тины.
– Господин! На ваше имя только что пришли две срочные депеши по магопочте!
Что еще за депеши?
Я добрался до двери и, забрав у горничной оба письма, недоверчиво посмотрел на стоящую в верхнем углу печать.
Хм. Интересно, что от меня могло понадобиться гильдии магов?
Но рядом с печатью и впрямь стоял красный треугольник с пометкой «срочно!», поэтому я вскрыл конверт, с недоумением прочел первое письмо, затем уже не без беспокойства заглянул во второе. А когда до меня дошло, что именно там написано, то сперва замер, а потом выругался так, что беспокойно мнущаяся у двери горничная густо покраснела.
– Простите, господин… кажется, я принесла вам дурные вести?
Я в бешенстве выругался снова. Потому что в первом письме, датированном вчерашним числом, было сухо и официально озвучено приглашение явиться через две недели в Гоарский магуниверситет на досрочную сдачу экзамена на звание магистра магии по специальности «артефакторика». А во втором…
Во втором некий лесс Ренеал Аррано любезно сообщал, что этим утром на общем заседании гильдии магов было зачитано завещание покойного магистра Ноя. И согласно этому завещанию, лесс Таор Саррато, артефактор первой ступени, был во всеуслышание объявлен его официальным преемником.