Диана Удовиченко - Семь цитаделей

- А что с ней? - удивился Макс, поняв, что речь идет о Милане, которую Зоэ в прошлый раз спасла от смерти и потом характеризовала как добрую и смелую девушку.

- С ней что-то не так, ее сущность меняется.

Макс удивился, что жрица мгновенно уловила изменения, произошедшие в характере Миланы, но на всякий случай спросил:

- Как меняется?

- Я чувствую в ней какое-то зло. Вы больше не можете доверять ей, как прежде.

Жрица развернулась и пошла обратно в дом, оставив Макса на улице мучиться сомнениями. Немного поразмыслив, он пришел к выводу, что, говоря о зле, Зоэ все-таки имела в виду те изменения к худшему, которые произошли в девушке за последний год. А как же иначе? Это шоу-бизнес, детка! Мягкость и наивность здесь не приветствуются! В любом случае, Макс надеялся, что на настоящее предательство у Миланы цинизма недостанет, хотя и решил присматривать за ней. Он вернулся в дом.

Отдохнув около часа, путники распрощались со жрицей и вместе с Алешкой покинули селение детей Солнца. Впереди их ждал путь к Пещере духов.

Дорога к Пещере духов оказался долгой - путники шли по горам целых пять дней. Само по себе путешествие прошло довольно гладко, если не считать того, что Макс один раз чуть не сверзился с крутой тропы, сделав неудачное движение, из-за которого ноги заскользили по осыпающимся камешкам. Да еще Милана натерла пятку, и теперь оглашала равнодушные величественные горы своими недовольными воплями. Все остальные были просто утомлены бесконечным движением по опасным подъемам и не менее опасным спускам, которые требовали от людей предельного внимания и осторожности.

Наконец, на шестые сутки, около полудня, Алешка указал куда-то и объявил:

- Пещера духов!

Отряд остановился возле пролома, зияющего в теле высокой каменистой горы. Отверстие выглядело вполне обыкновенно, в высоту оно достигало человеческого роста, а заглянув внутрь, Макс ничего толком не увидел, только почувствовал дыхание спертого воздуха.

- Ну что, идем? - бодро спросил Ромка, любопытство которого нисколько не уменьшилось с долгим переходом.

- Погоди, - остановила его Виктория, - нужно продумать тактику.

- Да уж какая там тактика, - прокомментировал Макс, - все равно ничегошеньки про пещеру не знаем.

- Я думаю, нужно оставить кого-то снаружи, - нахмурился Гарт, - на случай, если придется нас вытаскивать из пещеры.

- Да, точно! - воскликнул Макс, довольный тем, что появляется возможность обезопасить Аню.

- Значит, остается Гарт, Аня и Ромка, - решила Виктория, не обращая внимания на бурные протесты отверженных.

- Не согласен, - ответил Гарт, - я иду с тобой.

- Да как ты не поймешь, что кто-то из нас двоих должен остаться на подстраховке! Если я не вернусь, ты пойдешь за мной! К тому же, Аню и Ромку нужно охранять. Мало ли что, горы все-таки!

После длительных споров и обсуждений кандидатуры оставшихся были утверждены.

- Милана? - Виктория вопросительно посмотрела на девушку.

- Нет, я пойду, - тут же ответила та, - только вот нога…

Алешка двинулся куда-то вдоль склона горы, внимательно высматривая что-то наверху. Вскоре он вернулся, держа в руках широкие листки какого-то растения.

- Приложи к натертому месту, - сказал он Милане, протягивая ей листки, - к вечеру пройдет.

Путники устроили привал, возможно, последний, на котором они были в полном составе. Пообедав и немного отдохнув, Виктория решительно встала:

- Пора.

Макс торопливо расцеловал Аню, в глазах которой стояли слезы, потрепал по смоляной макушке расстроенного Ромку, наказав ему:

- Аню береги! Отвечаешь за нее! - и обернулся к Алешке, протягивая ему руку для пожатия.

- Ну что, Алеша, спасибо тебе, и счастливо!

- Я иду с вами, - спокойно ответил юноша.

- А Зоэ? - оторопел Макс.

- Она разрешила.

Макс хотел было возразить, но вспомнил, как Алешка прогнал горного тигра и подумал, что такой спутник в пещере не помешает. К тому же, возможно, Алешка сумеет ориентироваться под землей лучше, чем остальные. Все-таки, ученик Зоэ…

- Пошли, - Виктория первая нырнула в темный провал.

За ней последовал Алешка, потом гуськом потянулись все остальные. Макс шел замыкающим, и ему казалось, что так страшнее всего - сзади была темнота, и неизвестно, кто мог из нее появиться. Виктория раздала масляные светильники, предусмотрительно захваченные из селения солнцепоклонников. В запасе оставались еще факелы, целую связку которых нес Гольдштейн. Желтые круги света, казавшиеся совсем бледными в абсолютной темноте, плясали на каменных стенах пещеры. Пока ничего страшного не происходило, лишь стало тяжелей дышать. Воздух был влажным, тяжелым и затхлым.