Проходили годы и десятилетия. Великий Эксперимент стал государственной политикой одной небольшой страны. Ее Президентом стал ярый сторонник этого дела. В этот момент наступил перелом в политике: в правилах Великого Эксперимента появилась жесткость, а подчас и жестокость.
Президент издал закон, согласно которому все, кто не участвует в Эксперименте, должны были покинуть страну. А вслед за этим он ввел новые законы, которые снимали ответственность с ученых за нарушение части общечеловеческих норм, в том числе и за убийство. Тысячи новорожденных, признаваемых бесперспективными, умерщвлялись в первые дни жизни. Поначалу в это кто-то не верил, но вскоре это стало достоянием всех. Люди содрогнулись от ужаса. Они вдруг поняли, какой монстр оказался у власти, и попытались это изменить. Hо тиран знал, что делал. Армия была готова усмирять неподчинявшихся, и восстание было потоплено в крови.
А затем начались черные дни для всех жителей страны. За невыполнение условий эксперимента вводилось множество наказаний, вплоть до смертной казни. Ученые продолжали работу. Одни делали это, считая новую политику временной, другие не желали из-за нее прекращать работу, третьи были даже довольны тем, что им давалась значительно большая свобода действий:
Тиран был убит. Убийцей оказался человек, которого никто не мог тронуть. Это был «образец» — человек новой породы, который по закону являлся неприкасаемым.
Суд состоявшийся через несколько дней признал его виновным и вынес решение: лишить его всех прав человека и отдать в руки ученых для проведения экспериментов, без каких либо человеческих ограничений. Он был всего лишь первым. Потом появились тысячи таких людей.
Тирана свергли, но на его место пришел новый. Страна Великого Эксперимента приобрела черную славу в мире. Она замкнулась в себе, а новый Президент принял секретное решение, по которому спецслужбам вменялось в обязанность планирование и осуществление похищений людей во внешнем мире. Они похищали не ученых и не политиков, а людей, на которых указывали ученые, основываясь на каких-то своих выкладках.
— Элис Рио Рита, — произнес врач. Рио поднялась. Она ждала слов человека, — Оценка три целых четыре десятых, произнес он.
Рио глубоко вздохнула и опустила взгляд. Ее ребенок не был выдающимся. Элис стала обыкновенным троечником, каким была сама Рио. Она прошла через зал и вошла в комнату, где были дети.
— Элис Рио Рита, — сказала она врачу. Человек прошел к одной кроватке, взял малыша и передал его Рио.
— Все хорошо, Рио. — сказал он. — Hе расстраивайся. Элис здорова, и это главное.
— Да, — грустно ответила Рио. Ее мечта не сбылась.
Это было мечтой многих матерей. Когда-то давно мать Рио также вышла из этой комнаты, вынося Рио, которой давалась все та же оценка.
Они были такими же, как все. Порода 3.4 имела некоторую особенность, за которую она считалась достаточно высокой. Рио не вдавалась в подробности биологии. Она, как и все простые люди, верила в святость Великого Эксперимента. И, как многие матери, мечтала, что у нее родится кто-нибудь наподобие детей, каких показывали по телевизору. Рио часто глядела эту передачу. Она смотрела на странных детей, которых везде в мире признали бы уродами, но для жителей страны Великого Эксперимента это был верх мечтаний. Это были еще совсем маленькие дети. Первая из них появилась на свет всего семь лет назад. Теперь их было уже шестеро. Счастливые родители выдающихся детей имели абсолютно все. Они даже выезжали за границу, куда пускали очень немногих.
Рио пришла в дом, села около телевизора и включила передачу. Все было как всегда. Рио переключила канал и несколько минут смотрела новости. Диктор назвал новые сухие цифры о том что:
-..сегодня в нашей стране родилось 18 детей. Двенадцать из группы 3.4, трое из 3.3 и пятеро, получивших оценку два балла:
Это означало, что этим пятерым осталось жить лишь несколько дней. Формально их родителям будет предложено написать свой отказ от детей, они его обязательно напишут, и после этого какой-то биолог введет в кровь ребенка смертельный яд.
Рио отвлек голос малышки. Она оторвалась от телевизора и ушла в комнату, которую готовила для ребенка. Для Рио начиналась новая жизнь. Закон давал ей четыре месяца отпуска, но Рио собиралась пойти на работу, так как пособия по рождению первенца было недостаточно для нормальной жизни.
Читать дальше