Дэвид Кек - Пора предательства

Бычий медальон ощутимо ударил Дьюранда по груди. В опустевшем дворе гулко разносились голоса собиравшихся рыцарей. Свет уже покинул двор, а скоро покинет и небо.

Сняв с шеи медальон, Дьюранд подошел к повозкам. В конце концов жрецы все же позволили ему поискать среди тел погибшего друга. Дьюранд надел медальон поверх свалявшейся бороды и гривы спутанных волос, а потом пробормотал несколько слов, тихо обращаясь к Небесному Воинству.

— Не стоит слишком долго стоять на ночном воздухе, — внезапно раздался знакомый голос. — Особенно тут.

Обернувшись, Дьюранд разглядел, что через тонущий в сумерках двор к нему шагает Конзар. Голова старого рыцаря была перевязана.

— Смотри, какое местечко у ворот, — промолвил он, указывая на каменную скамью для часового.

Конзар уселся и глубоко вздохнул.

— Сколько тебе, сынок?

— Я повидал двадцать одну зиму.

— Двадцать одну? — повторил Конзар. — Сдается мне, с тех пор, как я ношу шпоры, как раз двадцать одна зима и миновала. — Он выхватил из ножен свой меч, Разящий, и Дьюранд услышал высокую, потустороннюю песнь клинка в ночном воздухе. — Я завоевал этот меч в первую же свою луну и с тех пор сражался еще семь лет, пока не обратил на себя внимание старого герцога Беоранского. А в следующую луну Кассонель Дамаринский стоял на лестнице в Тернгире — и я потерпел поражение. Четырнадцать лет с тех пор прошло — даже и все пятнадцать.

Дьюранд попытался представить себе жизнь, состоящую из сплошных ночных дозоров, неистовых турниров и военных походов на юг. Сам-то он был рыцарем меньше полугода.

— Ага, смотри, — внезапно промолвил Конзар, указывая клинком через темную траву на другой конец двора, туда, где в выбоинах и неровностях почвы копошились густые, точно чернила, тени. Небывало черные, неправдоподобно густые — казалось, поутру на их месте останутся пятна.

Дьюранд поднял руку, сложив пальцы в знаке Небесного Ока.

— Видишь? — спросил Конзар, но, заметив жест Дьюранда, сам ответил на собственный вопрос: — Еще бы. Смерть и солдаты. Ничего не поделаешь, через какое-то время поневоле начинаешь видеть. Это Утраченные души, жадные до крови. Берхард или Гермунд рассказали бы тебе о них побольше.

— Воинство… — по странным формам пробежала судорожная дрожь, точно слова старого воина действовали на них, как соль на пиявок. — Небесное, — закончил Дьюранд.

Конзар хмыкнул. Чернильные тени вязались в узлы, извивались струей дыма.

— Неужели и мы кончим вот так? — с ужасом спросил Дьюранд. Голова у него шла кругом от стыда и тоски по былым дням.

— Кто я такой, чтобы предсказывать, что именно ты утратишь? Нам предстоит долгий путь.

Дьюранд поддернул плащ, вырывая край у одного из ползучих духов.

— Владыка Небесный!

Зашелестели еле слышные крики, и Дьюранд осознал, что скоро они будут дышать мертвецами. Некоторые лошади, впряженные в повозки, затрясли головами, почуяв толпу пришельцев из Иномирья.

— Это всего-навсего мертвецы, Дьюранд. Мало кто из тех, что пресмыкаются под ногами, способен причинить нам ощутимый вред. Сильные не просят — берут сами.

Что за убогую жизнь вели эти существа — прячась в канавах, голодая, запертые в швах мироздания, покуда то, что еще оставалось в них человеческого, не износится, не улетучится окончательно?!

Уезжавшие рыцари и их беспокойные вьючные лошади с цоканьем приближались к воротам.

— Я видел, как ты поступил с наградой. И говорю тебе — берегись: отныне ты связал себя с мертвецом, — промолвил Конзар. — Ненависть, горе и вина — крепкие узы. — Он смотрел на Дьюранда прищурившись, не обращая внимание на вьющихся духов. — И не броди слишком долго по ночному холоду.

Последние слова прозвучали слабым вздохом.

Неподалеку остановился отряд рыцарей. Одним из них оказался Берхард, ведущий с собой пару оседланных коней: чалого и крепкого мышастого. В перевязи через плечо Берхарда висел длинный меч.

— Так вот, — промолвил Конзар. — Хотя Радомор пока и ускакал, не думаю, что он оставит нас в покое. Я говорил с сэром Киреном. Нам нужен разведчик — чтобы перебрался через реку на сторону Ирлака, покуда у нас еще есть такая возможность. Через мост переедете с группой моих друзей — на случай, если за переправой следят. Езжайте и возвращайтесь сегодня же ночью с новостями.

Берхард кивнул.

Прикрывающий разведчиков отряд покидал город по тем же улицам, по которым всего лишь вчера гнали обреченных быков, и скоро проехал через пользующиеся дурной славой Фейские ворота, почти чувствуя на себе взгляды каменных быков. Дьюранд последовал примеру Берхарда и затесался в толпу — спрятался среди всадников на простых конях в грубой упряжи.