Элдон Томпсон - Алый меч

Невеселая эта перспектива подстегнула Джерома, и он принялся отчаянно измышлять способы побега. Прежде всего он напряг зрение, всматриваясь в тени. Ближе всех шел Килак. Джером позвал его и хотел спросить, как, черт побери, им выбраться из этой передряги. Но не успел он собраться с мыслями, как заработал по макушке древком копья. Провожатый прикрикнул на него на незнакомом языке, но тоном, который он незамедлительно понял. Джером с трудом проглотил ком в горле и взглянул на Килака. Тому хватало ума смотреть только вперед и помалкивать — что он и продолжал делать.

После полученного урока Джером постарался вести себя разумнее. Килак беззаботно и расслабленно шагал, казалось, на деревенский праздник, а не на встречу с собственной смертью. Но Килак никогда не изменял своим привычкам. Затем Джером ухитрился вытянуть шею и за фигурами Килака и полудюжины дикарей разглядел Эллайена. Охотник попытался вырваться из веревок, за что незамедлительно получил взбучку. Побежденный пленник беспомощно повис на шесте. Джером отвернулся.

Юноша закрыл глаза. Нельзя впадать в панику и отчаяние. Должен существовать выход. Вероятно, можно как-то договориться с муукла'аянцами, предложить им что-нибудь ценное в обмен на освобождение. Джером покачал головой. Муукла'аянцы не походили на тех, кого привлекает блеск монет или драгоценностей. Впрочем, никакого подходящего для выкупа имущества у путников практически и не было. Судя по внешнему виду, дикари вели скромный образ жизни, довольствуясь самыми простыми вещами. Как сделать им подобное предложение? С другой стороны, что помешает дикарям сожрать пленников после того, как они завладеют выкупом?

Итак, все в этом мире перевернулось с ног на голову. Джером и его спутники превратились в дичь, а выживание их зависело от милости охотников — или удачного побега. Ни то, ни другое не вселяло надежды.

Продолжая ломать голову над средствами освобождения, Джером детально изучил воинов, завладевших его жизнью. Зрелище не принесло утешения. Безволосая оливковая кожа была сплошь, с головы до пят покрыта отвратительными татуировками и многочисленными шрамами. Рисунки наподобие змей обвивали туловища и конечности, сливаясь в превосходный камуфляж. Джером вспомнил, как впервые увидел их ощетинившуюся кожу, и догадался, что тела муукла'аянцев усеяны крючками, иглами и зазубренными штырями, словно у вооруженных природою зверей. Скудная одежда из кусков шкур и материи крепилась к коже при помощи расщепленных костей. Джером боялся представить, каким образом невинный малыш из племени А'авари превращался во взрослого дикаря, и готов был рассмеяться, вспоминая нравоучения Килака о понимании и терпимости к обычаям и обрядам этой древнейшей расы. Судя по всему, леденящие кровь истории обретали реальные очертания.

Дикари изредка переговаривались между собой с помощью хриплых выкриков и гневных жестов. Быстрым шагом они решительно направлялись к своей цели сквозь туманные болота. Даже ночью воздух оставался душным и затхлым. Джером попытался определить направление, в котором двигалась процессия. Восток, хотя, может быть, и север. Вряд ли это имело значение. Джунгли простирались на все четыре стороны. Если друзьям и удастся бежать, им никогда не выбраться из болот раньше, чем дикари выследят их вновь.

Как долго им осталось жить? Никогда раньше не чувствовал себя Джером таким беспомощным. Юноша с трудом пошевелил затекшими конечностями. Невыносимо болела голова, в висках стучало от прилива крови. Перед глазами вспыхивали яркие круги и искры. Всем телом Джером ощущал каждую кочку и веточку под ногами дикарей, пробиравшихся по густым зарослям джунглей. Чем раньше достигнут муукла'аянцы цели, тем скорее закончится пытка.

Джером внезапно вспомнил о Марише. Он не думал о ней с тех пор, как друзья вступили на земли Восгеса. Джером был поглощен заботами об опасностях, поджидавших их на пути. А теперь, попав в лапы к самым кровожадным существам, Джером мысленно обратился к тому, что некогда покинул. Странно, но вместо дома, отца и друзей это место заняла очаровательная Мариша, ухаживавшая за юношей после ранения. Он так мало узнал о девушке и, наверное, больше никогда о ней не услышит.

Джером стиснул зубы. Думать надо о побеге. Жизнь друзей зависит от его способности соображать, а он даже толком сосредоточиться не может, растрачивая драгоценное время на страхи и уныние. Почему он не способен ничего придумать? Оставалось только надеяться, что Эллайену и Килаку повезет больше, хотя бы потому, что они не надеются на Джерома.