Элдон Томпсон - Алый меч

— Могу ли я поинтересоваться, почему?

— Если думаешь, — пожал плечами Килак, — чо от этова те легче станет, валяй спрашивай.

Путешественники из Дилна снова обменялись беспокойными взглядами, после чего дружно уставились на ставшего подозрительно загадочным проводника.

— Ну?

— Вы что, правда верите, чо какая-то там божественная благодать отведет нас прямиком к парадным воротам этих ваших развалин и Меч покажет? — фыркнул Килак. — Без обид, но у меня идейка получше.

— Замечательно, — согласился Джером. — И какая же?

Наконец паренек обернулся к спутникам. Его веснушчатое лицо светилось лукавой улыбкой.

— Так получилось, что я знаю кое-кого, кто бывал там раньше.

Колдун Сорик в покое и тишине восседал в верхней зале своей башни. Тело, как в колыбели, покоилось в мягком кресле, а чувства дремали, окутанные густым ароматом ладана.

Колдун не испытывал удовлетворения.

На столе перед ним лежала гора свитков, извлеченных из недр архива, который вел монашеский орден в Кринуолле. По большей части манускрипты представляли собой бесполезные документы, переполненные суеверными предсказаниями и предостережениями святых братьев. Но в одном из последних свитков внимание колдуна привлекла запись — историческая хроника, над достоверностью которой он не преминул бы посмеяться при других обстоятельствах. Однако в свете недавних событий находка эта казалась ключиком к истине.

В бумаге говорилось об аватаре — воплощении демонического божества в образе женщины, призванной в земное царство теми, кто желал использовать ее в качестве оружия против своих врагов. Но потусторонние силы не терпят над собою власти. Словно дикий зверь, вырвавшийся на свободу, она обратила гнев свой и ярость против пленивших ее и противостоявших ее воле. Ведомые местью и инстинктами, которых не постигнуть ни одному смертному, она и ее прислужники полностью покорили далекую землю Секулон около тысячи лет назад. И все же в конечном итоге она потерпела поражение и вынуждена была скрыться или встретила смерть — что доподлинно неизвестно — от рук аватар из рода людского. С тех пор никто о ней не слышал, но запись, как и любая религиозная хроника, служила предвестником тех событий, повесть о которых еще предстояло вырезать на камне.

Как утверждалось в легенде, существо это носило имя, встретив которое в веренице слов, колдун лишь усмехнулся нелепому предостережению, и прочитал его вслух.

— Спитахера.

Королева демонов.

Саталлион, прихрамывая, поднимался по черным ступеням заколдованной башни. Он непроизвольно улыбнулся и чуть не вскрикнул от боли. Попробовав языком треснувший уголок рта, он ощутил привкус крови. Верховный барон Палладура был с головы до ног перепачкан в грязи. Тело болело и ныло. Но он был жив. Пережил этот день. И провел своих людей через смертельную битву. Лучшего исхода и желать нечего. Оставалось только забрать награду.

Саталлион не успел подавить усмешку, когда вновь представил себе «славное» поражение Нора. Нож в спину — барды станут слагать стихи и воспевать это вечно. Безусловно, если бы не лорд Огелот, клятва Нора была бы исполнена. Безоружный, лежал Саталлион на земле, и ни одна молитва не помогла бы отразить удар огромного боевого топора. Даже теперь верховный лорд вздрогнул, когда в памяти его сверкнуло широкое лезвие. Но так распорядилась судьба, что верный лорд вовремя проткнул дракмарского барона сзади. Пролилась кровь Нора, но не Саталлиона.

Саталлион продолжал поздравлять себя с редкой удачей, но путь его подошел к завершению. Лорд мало уделял внимания башне, пока поднимался по сумрачному проходу, и лишь теперь осмотрелся. Глазам его предстало владение колдуна, заполненное книгами, полками и столами, магическими растворами и смесями. Незнакомый едкий запах ударил в нос, и Саталлион постарался глубоко не дышать. Среди множества столов колдун занимал один, держа в руке свиток. Саталлион побледнел, когда он опустил измятый пергамент и, нахмурившись, уставил на гостя глаза, от которых дрожь пробирала до костей. Прочитанным документом или неожиданным вторжением был недоволен колдун, но от одного взгляда узурпатора каждой клеточкой тела верховный лорд ощутил свою смертность.

— Ты, должно быть, Саталлион.

Верховный лорд упал на колено и потупил взор. Надменное лицо, впалые щеки и желтые змеиные глаза нового властителя повергали Саталлиона в дрожь.