Элдон Томпсон - Алый меч

Вскоре Феверрут скрылся за паутиной ветвей, и путешественники остались наедине с извилистой лесной тропой.

Когда Джером и его друзья покинули Феверрут, Мариша вернулась к своей работе. Правильно ли она поступила? Впервые встретился ей человек, которому хотелось рассказать все. Но девушка была рада, что не сделала этого. Ее терзали глухая боль и тоска, но Мариша выполнила волю отца и сохранила тайну.

Кажется, она упустила единственную возможность, и это тревожило ее. Выяснилось, что о своем предназначении Джером знает слишком мало. Наверное, требовалось нечто большее, чем просто поддержать юношу на его пути. В такое невероятное время наконец появился тот, кто верил. Марише не были близки рассуждения Джерома о судьбе, и ей оставалось лишь дивиться тому, что их пути пересеклись. Хотя они совсем немного успели друг другу рассказать.

Мариша покачала головой. Легенды и сказки говорили, что многие храбрецы отправлялись на поиски Меча Азахиля и раньше. Просто он был единственным, который встретился Марише, и девушке полюбились его самоотверженность и упорство. Джером умел в одиночку противостоять насмешкам. Но если приключение завершится неудачей, он ничем не поможет Марише.

Девушка верила, что, если Джером разыщет Меч, она узнает об этом, и тогда, наверное, все расскажет ему. Они поймут друг друга.

Девушка складывала чистые простыни в опустевшей комнате. Отложив работу в сторону, она подошла к окну и огляделась вокруг. Убедившись, что поблизости никого нет, Мариша осторожно вынула из складок платья заветный кулон. Встретит ли она когда-нибудь снова Джерома?

Сквозь полог дождя Невик уныло следил за железными воротами, которые устояли под очередной атакой тарана. Дюжина ударов оставили лишь царапины на почерневших створках. Тучи зажженных стрел сыпались на войска противника. Бойцы со стонами падали на землю. Под хриплые крики их души покидали страшную сцену битвы. Невик наблюдал за осадой, по приказу отца стоя рядом с ним за линией основных сил, где жадно завывали ветра. Таран обрушился точно на щель между створами южных ворот. Снова безуспешно.

— В сторону! — голос Нора возвысился над оглушительным шумом битвы. — Ворота прокляты!

Солдаты по команде оставили таран, установленный на огромной телеге, и побежали к барону в ожидании нового приказа.

— На осадные башни! — проревел Нор. — Готовьте лестницы! Поднимемся на стены!

К крепостной стене подкатили четыре массивные, неповоротливые башни. Оси скрипели и стонали под тяжестью, а колеса оставляли глубокие траншеи в грязной земле. Солдаты карабкались к верхушкам осадных сооружений по веревкам и опорам, чтобы вступить в бой за родную землю. Битва началась. Лестницы ударились о камни городских стен, и бойцы устремились вверх по ступеням под прикрытием стрелков. Кровь загорелась в жилах Невика. Он ощутил гордость за свое войско.

Враг встретил дракмарскую армию бешеным сопротивлением. Невик вздрогнул. Не от холодного дождя и пронизывающего до костей ветра, а от охватившей сердце ярости. Юному барону не терпелось оказаться на передовой. Бойня, которую по большей части вела одна сторона, не облегчала его лихорадочной дрожи, а напротив, была отвратительна ему. Невик сосредоточенно пересчитывал павших, чтобы отплатить врагу вдвойне, когда отец позволит ему вступить в бой. Казалось непостижимым, как один человек, не говоря уже о целом войске, мог быть столь уверен, что способен завоевать весь мир, и столь беспощаден, идя к своей цели. Люди эти заслуживали смерти, а долг его — убедиться, что они получили по заслугам.

Уже более получаса яростно сражались противники. Упорно поднимавшиеся на вершину крепости дракмарские воины вынуждены были отступить. Кипящее масло и деготь смертельным дождем лились со стен. Сначала одна, а за нею и вторая осадные башни загорелись, превратившись в угли и пепел. У подножия стен Кринуолла лежали горы обугленных, изуродованных тел. Неглубокий и узкий ров наполнился кровью.

Нор не собирался давать своим людям передышки. Суровый и непреклонный барон мог одним взглядом поднять поверженного бойца из грязи на ноги. Невик восхищенно наблюдал за отцом, надеясь однажды стать ему достойным соратником. Люди боялись Нора и восхищались им. Страсть и отвага его страшили врагов и придавали силы верным друзьям. Нор верил, что способен на все, и уверенность его была заразительна. Лидер и победитель был рожден, чтобы выигрывать битвы, и не знал поражения.