Стелла ждала Дейру, жрицу храма, вернее, надеялась на то, что та зайдёт сюда перед богослужением.
Упрямо шмыгнув носом, принцесса утёрла слезинку.
— Дрянной мальчишка, олух, дурак! — От закипавшей внутри обиды у неё сами собой сжимались кулачки. — Я тебе покажу!
Рядом с ней были рассыпаны цветы — лиловые, сиреневые, синие… Ещё час назад она с любовью собирала их, а теперь они были безжалостно брошены на произвол судьбы.
Что обидного он ей сказал? Да, собственно, ничего особенного, но при некоторых обстоятельствах этого «ничего» вполне достаточно. Просто без обиняков заявил, что раз она девчонка, то должна заниматься своими, девчоночьими, делами, а не лезть в его, серьезные, мужские.
— Почему, почему они не разрешает мне делать то же, что и он? — Принцесса немного успокоилась и собрала цветы. — Что из того, что я девочка? Он просто завидует, завидует тому, что в этот раз похвалили меня, а не его.
Несправедливо. Жизнь вообще несправедлива. Ей не разрешают делать то, что хочется, всячески ограничивают её свободу, а тут ещё Маркус…
— Ты Стелла? — В этом неизвестно откуда взявшемся голосе звучал интерес.
Откуда он, этот голос? Она огляделась по сторонам — никого. Немного страшно, но уходить не хочется. Да и зачем уходить — это просто голос.
— Кто Вы? Я Вас не вижу.
— А зачем тебе меня видеть? Это что-то изменит?
— Нет, не думаю.
— Прекрасно. Так Стелла — это ты?
— Допустим.
— Да, вежливому обращению со старшими тебя не учили. Впредь, пожалуйста, отвечай, как положено. К твоему сведению, я с такими, как ты, обычно не разговариваю.
— Ну и не надо! — мысленно подумала девочка.
Голос ненадолго замолчал; принцесса подумала, что его обладатель решил не связываться с такой невоспитанной девочкой, но она ошиблась.
— Ладно, ты еще ребенок, тебе простительно. Как я посмотрю, в твоей жизни опять не все так гладко, как хотелось бы.
— Да, — буркнула она.
— Если честно, тебе грех жаловаться. Мои наблюдения подтверждают, что читать тебе нотации бессмысленно, поэтому перейду ближе к делу. Ты знаешь Маргулая?
— Еще бы, — насупилась Стелла. — Это тот мерзкий тип, который хочет отобрать у Старлы трон.
— Грабеж — это его профессия. Значит, еще и трон… — Голос задумался. — Сразу видно, кто его учил. Так тебе он не нравится?
— Я хочу, чтобы он навсегда оставил нас в покое.
— А если бы он умер, ты бы обрадовалась?
— Разумеется, — не задумываясь, ответила она.
— Даже если бы тебе пришлось помочь ему умереть?
Стелла пожала плечами.
— Но ведь это сопряжено с некоторой опасностью… Вдруг он нашлет на тебя драконов?
— Я не боюсь всяких там драконов. Я часто бывала с отцом на охоте, — с гордостью сказала принцесса, — и как-то даже убила лису. Случайно.
— Случайно? — Голос усмехнулся. — Смотря, с какой стороны к этому подойти. Случайность — чисто человеческое изобретение, наивное и глупое.
В руках у Стеллы вдруг оказался лук. Она в недоумении повертела его в руках и, осмотревшись, увидела рядом с собой, на ступеньках стрелу.
— Ты, наверное, не попадёшь в ту резную птицу? — с издёвкой спросил голос. — Она ведь слишком далеко и высоко, верно?
Её самолюбие было задето. Вместо ответа принцесса натянула тетиву. Стрела воткнулась в голову птицы — части декоративного оформления водостока.
— Молодец! — В воздухе раздались скупые хлопки аплодисментов.
Стелла обиженно скривила губы. Ну, если это похвала…
— А теперь более серьезное испытание. Лови!
Прямо в лицо ей полетело что-то блестящее. Ни секунды не раздумывая, она поймала странный восьмигранный предмет. Девушка не успела рассмотреть что это — он буквально просочилась в воздух сквозь её пальцы.
А теперь, два года спустя, она могла похвастаться кое-чем ещё, кроме стрельбы. Таинственный незнакомец из прошлого недаром проверял её реакцию.
Решив скоротать время перед вечерней тренировкой (вообще-то они не делились на вечерние и утренние и целиком зависели от свободного времени ученицы и графика дежурств учителя), Стелла вышла в сад. Она надеялась, что Барду не придёт мысль искать её там, а если и придёт, можно будет сказать, что она всё это время занималась… как же это называется? Ну, скажем, ботаникой.
Девушка издалека заметила Старлу. Она была не одна, а с министром двора. Наверное, опять обсуждали, как сократить расходы, хотя, видят боги, они и так дошли до критического минимума. Старла денег вообще не тратила, предпочитая носить перешитые старые платья — неслыханная вещь для королевы, традиционно обязанной дарить вышедшие из моды наряды придворным дамам.
Читать дальше