Дэвид Геммел - Сипстрасси

– Потому что Вотан увидит все, и я хочу показать ему, что не устрашился его коварства, что я приветствую то, что меня ждет. Я хочу, чтобы он понял природу своих противников. Он завоевал Бельгику, Рэцию, Галлию, поставил римлян на колени. Но Британия не уподобится им.

Марк вернулся к легионерам, а их начальник продолжал смотреть на вход в свою гробницу. Викторин поднял круглый щит всадника с задней луки седла и надел его на левую руку. Затем захлестнул поводья своего боевого коня за переднюю луку, выхватил меч и, не оглянувшись, тронул каблуками бока коня. У него за спиной двенадцать легионеров взяли щиты, выхватили мечи и Последовали за ним.

На поляне за первыми рядами деревьев двести готов подняли мечи и луки.

– Ты говоришь, что король жив, – сказал Геминий Катон, сдвигая карты на столе и вставая, чтобы налить в кубок вина, разбавленного водой. – Но, надеюсь, ты простишь мое недоверие.

Гвалчмай пожал плечами и отвернулся от окна.

– Подтвердить это я могу лишь моим словом. Но его считают достойным уважения.

Катон улыбнулся и погладил черную, коротко подстриженную бороду, которая глянцевито блестела, точно смазанная жиром.

– Позволь мне перечислить известные обстоятельства. Высокий мужчина в христианском одеянии оглушил двух стражей и без помех проник в башню короля.

По твоим словам, это был Ланселот легенд. Он объявил, что в теле еще теплится жизнь, и с помощью колдовства увез его из башни.

– По сути все верно, – признал Гвалчмай.

– Но он же заклятый враг короля? Великий Предатель, так?

– Да.

– Так почему же ты поверил ему?

Гвалчмай покосился на Прасамаккуса, который молча сидел у стола. Хромой бригант откашлялся.

– Позволь со всем почтением заметить, полковник, что ты не был знаком с Владыкой Ланса. Забудь бесчисленные истории о его предательстве. Что он сделал?

Спал с женщиной. Кто из нас не был в этом повинен?

Он в одиночку спас Утера, когда изменники убили его отца. Он в одиночку проник в крепость Царицы-Ведьмы и убил Владыку Немертвых. Он не просто воин из сказаний. И в этом деле я твердо верю его слову.

Катон покачал головой.

– Но кроме того, ты веришь, что ему много тысяч лет, что он полубог, чьи владения скрылись под великим западным морем.

Прасамаккус не дал сорваться с языка гневной отповеди. Геминий Катон был не просто способным полководцем. Он преуспел в воинском искусстве, и войско его уважало, хотя и не любило. И, если не считать Викторина, только он мог успешно выступить против готов. Но с Другой стороны, он был чистокровным римлянином, плохо знал обычаи кельтов, предания о магии, легшие в основу их культуры. И Прасамаккус тщательно взвесил каждое слово своего ответа.

– Полководец, оставим историю Кулейна лак Ферага. Вотан попытался – и, может быть, успешно – предательски убить короля. Его следующий шаг – вторжение, а когда он высадится с войском, недостатка в союзниках у него не будет – едва они узнают, что Утер против них не выступит. Кулейн дал нам время подготовиться. Если мы пустим слух, что король жив и вернется, саксы, юты и англы призадумаются. Они слышали о могуществе Вотана, но они по опыту знают, чем оборачиваются попытки противостоять Кровавому королю.

Темные глаза Катона впивались в лицо Прасамаккуса. Молчание длилось несколько минут, потом полководец вернулся на свое место.

– Хорошо, начальник конюшен. Я согласен, что тактически лучше, чтобы Утер был жив, а не мертв. Я послежу, чтобы слухи распространились по всей стране. Но я не могу удалить ни одного рыцаря на поиски Меча.

Все начальники, чего-то стоящие, объезжают селения в поисках добровольцев, и все ополченцы возвращены в казармы. – Он подтянул к себе карты и указал на самую большую, заказанную Птолемеем сотни лет назад. – Вы оба изъездили страну вдоль и поперек. Легко догадаться, где именно Вотан высадится на юге, но у него не одно войско. На его месте я замыслил бы еще высадку, а возможно, и две. У нас слишком мало людей, чтобы оборонять всю страну. Так где, по-вашему, он нанесет удар?

Гвалчмай поглядел на карту страны, названной Альбионом.

– Морские Волки всегда предпочитали этот берег, – он ткнул пальцем в устье Хамбера, – у Петварии. Если Вотан сделает то же, он окажется ниже Эборакума и отрежет нас от юга.

Катон кивнул.

– А если бриганты и тринованты выступят в его поддержку, Британия окажется разделенной на три военных полосы: от Стены Адриана до Эборакума, от Эборакума до Петварии – или даже до Дуробриве, если они поднимутся по Уошу – а оттуда до Андериды или Дубриса. В лучшем случае нам удастся собрать еще десять тысяч воинов, так что общая численность нашего войска составит двадцать пять тысяч. По слухам, у Вотана воинов впятеро больше, не считая саксов, восставших на юге, и бригантов на севере. Чего бы я не дал, чтобы вернулся Викторин с надежными сведениями!