Артём Корсаков - Каритас

Подойдя к Гномьему проходу, они в нерешительности остановились, не зная, как вызвать привратника. Повисло невольное молчание, как вдруг из пещеры выбежало три вчерашних гнома, которые низко поклонились, разводя все свои четыре руки в стороны, но при этом не отрывая жадного взгляда от рюкзака, и ласковым голосом одновременно проговорили:

— Чего желают, господа?

— Нам необходимо… хи… перейти на ту сторону горы, — ответил Коля, еле сдерживая смех.

— Золотой с человека, — хором ответили гномы.

Коля, резко изменившись в лице, хотел было возмутиться, ведь только вчера проход стоил серебряник, но Артём остановил брата — лишние препирательства не к чему, главное — конечная цель.

Братья заплатили два золотых и их любезно пригласили в пещеру. Зайдя внутрь, Артём увидел ещё одного гнома с золотой цепочкой на шее, который также низко поклонился и поприветствовал дорогих клиентов.

— Сюда, пожалуйста, — сказал главный привратник и показал налево.

Там располагалась рельсовая дорога, уходящая вглубь пещеры, на которой дожидался маленький железный вагончик, готовый тронуться в путь по первому желанию клиентов. Гномы побежали к нему, обгоняя и пихая друг друга, и учтиво открыли двери, не переставая кланяться. Ступенек не было, поэтому один из них встал на четвереньки, чтобы клиенты смогли забраться в вагончик. Несмотря на невзрачный внешний вид, внутри оказались очень даже мягкие кресла, обитые красным бархатом — гномы знали толк в комфорте клиента. Артём с Колей уселись поудобнее, и только после этого вагончик медленно тронулся. Со временем он разогнался, равномерно постукивая колёсами по рельсам.

— Как на счёт еды? — спросил Коля.

— Мы же недавно поели? — переспросил Артём, не сразу поняв брата.

— Я клоню к тому, что еды у нас практически не осталось, надо бы прикупить. Может, спросим у гномов?

— Что-то я не доверяю этим существам, одетым в лохмотья, — фыркнул Артём, отошедший от своих ночных мыслей.

— И что теперь? С голода помирать? Или пошлёшь сигнал "SOS" Эрдамасу? Ты же прекрасно знаешь, что за Гномьими горами ещё далеко нет человеческих поселении. Я говорил: надо было брать еду в деревне, — недовольно сказал Коля.

— Знаешь, мне как-то было не до еды, когда Огниус меня чуть не задушил. Ладно, проехали. Не хватало нам ещё поссорится. Что ты предлагаешь?

Вместо ответа Коля высунул голову из вагончика и спросил:

— Есть тут кто?

— Чего хочет хозяин? — с жадностью прозвучал тоненький голосок.

— У вас можно закупить человеческую еду? — спросил Коля, не понимая, откуда раздаётся голос.

— Да, конечно. Дайте мне бронзовую, а лучше серебряную монетку, и я вас довезу.

Коля тихо выругался, его стала раздражать жадность гномов и мелочность во всем, что касается собственной выгоды. Он достал бронзовую монету и высунул её из вагончика. Монету тут же ухватила одна из четырёх лап гнома и с силой выдернула, чудом не оторвав руку целиком.

Вагончик куда-то повернул и покатился чуть медленнее. Вскоре начали раздаваться голоса и разный житейский шум, сопровождающий любое поселение. Похоже, братья подъезжали к центру гномьего города.

— Приехали, — сказал всё тот же тоненький голос. Гном открыл дверь, сразу же покорно опустившись на четвереньки, чем охотно воспользовался Коля: сходя с вагончика он "нечаянно" с силой лягнул гнома, припоминая ему ухваченную монетку.

Братья оказались в огромной пещере, кажется, не имевшей границ: потолок терялся вверху, а стены темнели где-то очень далеко. Грандиозная архитектура помещения поражала своей максимальностью, отчего человек, оказавшийся здесь, сразу терялся, чувствуя себя раздавленным. Это место служило гномам одновременно и центральной площадью, и вокзалом, и местным рынком.

То тут, то там стояли палатки и торговые лавочки такие старые и потрепанные, словно пробыли на этом месте уже пару сотен лет. Вокруг каждой палатки с шумом и криком торговали гномы, очевидно, пытаясь взять друг с друга лишнюю монетку. Большинство сделок, естественно, срывались по причине обоюдной жадности, а если и заключались, то оба гнома: и продавец, и покупатель, расходились с таким видом, будто их надули.

Мимо Артёма медленно проковылял старый человек в лохмотьях, сильно нагруженный всякими сумками и накинутым мешком на спине. Сзади него плёлся в таких же лохмотьях, но с несколькими золотыми цепями на шее, перстнями и браслетами непомерно толстый гном с плеткой в руке. Он ударил ей по человеку и гневно крикнул: