Array Array - Мастер сновидений

Не выдерживаю и влезаю со своим вопросом:

— И Дик, он тоже?

— Да, и Дик тоже когда–то давно был магом с мерзким характером. Мы не знали, куда его деть, уж очень он вредный и склочный, и работать совершенно не хотел. Все норовил пакость какую устроить, причем, просто так, не со зла, а в силу мерзости характера. Пришлось лишить его магических способностей и запереть в сундуке.

— Так это их… — Одрик задумчиво.

Как приятно ощущать себя умной и прозорливой. Мы с Зитой еще в пустыне вычислили природу браслета Торканы, и сделали это правильно, какие мы молодцы!

— Да, именно магические способности, не большие, те, что были с ним, когда мы его выловили, мы ему и вернули, как ты помнишь.

Одрик стоит, думает, на лице видна напряженная работа мысли.

— А в чем будет выражаться эта ваша… стимуляция?

— Чтобы вы с Учителем нашли друг друга, тебе надо быть во сне, а пока ты будешь спать, мы внесем изменения в вашу связь, расширим, углубим, наладим. Ты проснешься и почувствуешь Учителя. — Мужской голос.

— А… Значит я могу уйти, вечером лечь спать и Вы ночью все сделаете? — В этом вопросе столько облегчения…

— Не совсем так… Ты должен поспать тут, как девушка — в гамаке. Нам здесь удобнее.

— Я не хочу тут…

— Я же тебе говорила, что он не согласится… — Женский голос.

— Да, дорогая, ты как всегда была права…

— Я всегда права!

Одрику этот диалог не нравится, срабатывает чувство противоречия.

— Я согласен. Что надо сделать? Лечь в гамак и уснуть?

— Вот видишь дорогая, он все же очень самостоятельный и разумный юноша и он согласился. — Мужской голос переходит на интимный шепот. — Ложись в гамак и вытяни сюда руку с Учителем, и ничего не бойся…

— А я и не боюсь… — Хорохорится Одрик.

Стою в стороне и наблюдаю, как мой женишок неохотно и потому медленно лезет в гамак и пытается устроиться там поудобней.

— Лег? Вытяни руку с Учителем. — Одрик также неохотно и кривя губы, высовывает из гамака левую руку с нитяным браслетом.

Паук легко и бесшумно подходит ближе. На его голове в длинной рыжей шерсти что–то шевелится, вот на поверхность вылезает крошечный, по сравнению с Хозяйкой паучок, милого розового цвета. Этот паучок ловко выстреливает путинкой в гамак, а потом быстро и ловко спускается по ней. Раз и он уже сидит на руке моего женишка, что–то ловко перебирает лапками в его нитяном браслете.

— А сейчас будет немножко больно… Потерпишь? Не будешь меня руками хватать?

— Потерплю, что уж там.

Какое–то неуловимое движение паучка, я вижу на руке Одрика капельку крови, а паучок уже вернулся на голову огромной паучихи. Глаза юноши закрываются, и он уже сладко спит. Недовольное лицо разглаживается, еще детские губы смягчаются.

Одрик дрыхнет в гамаке, как младенец.

— И долго он будет спать? — Интересуюсь я у хозяев.

— Пока не примет правильное решение.

— Не примет решение?

— Он его примет, примет…

Ну, что ж, пусть спит…

— Мне хотелось бы уточнить только одно. Он к завтрашнему дню проснется?

— Проснется, проснется. Он проснется даже раньше…

И действительно, Одрик проснулся раньше, у него было такое ощущение, что он проспал минут пять, не больше. На поляне никого и ничего не было. Одрик даже позвал Анну — тишина. Он встал и пошел по дорожке к поселку. Дорожка вроде была знакомой, а вот мостик был почему–то какой–то другой, и пауков, слуг хозяев нигде не было. Неужели он сбился с пути? Не было осушенных островов, кругом была топкая трясина и мрачный неприветливый лес. Одрик не понимал, как же так получилось, где он сбился с пути. Зыбкая кочка под ним закачалась, и он упал в болотную муть.

…Над ним сомкнулась зеленая стоячая вода. Здесь было неожиданно глубоко, сквозь тяжелую, темную, как бутылочное стекло, воду пробивались лучи. Намокшие сапоги стали тяжелыми и тянули вниз, набухшая одежда мешала движениям, Одрик отчаянно греб. Вдруг сверху к нему протянулась рука, никогда еще рукопожатие не было таким крепким. Нежданный друг вытащил его на какой–то крошечный островок. Одрик откашливался, протирал глаза от болотной мути.

— Эк, Вас угораздило, господин хороший, — Одрик по голосу узнал Антонина, — вот задержись я хотя бы на минуту, и поминай, как звали.

— Антонин! Привет! — Одрик стиснул приятеля в объятиях, — Ты здесь откуда?

— Ты забыл, я же квестор. Я должен был разгадать, узнать про тебя все. Помнишь, я тебе тогда обещал?

— Ну как? Получилось?

— К сожалению, получилось, я о тебе слишком много знаю. Слишком!