Array ur1ka - Гарольд Дурсль

- А ты руки мыл?

Следующие полчаса они выдирали друг у друга книгу, находили в ней новые цитаты и смеялись до икоты. Гарри изгибался змеей, гнусавым голосом умоляя Драко дать ручку для лобзания, а Драко изображал то рыжую Уизлетту, что вместо руки по тупости подает ногу, то Панси, которая кидается на шею и сносит воздыхателя с ног. Закончилось тем, что Драко, соскочив со стола, опрометью ринулся в ближайшую кабинку, сопровождаемый шквалом подколок о мокрых штанишках. Гарри икнул в последний раз и принялся стирать слезы с глаз, и в этот момент опять раздался голос:

- С-смерть, из-сгнание, с-смерть…

- Ш-што? - машинально ответил Гарри и замолчал. - Вы слышите? Слышите это?

- Шорох? - неуверенно ответил Блейз.

- Ты точно так же свистишь, - безапелляционно добавил вернувшийся Драко. Он направился к умывальнику помыть руки и потянулся к крану. - Смотрите, слизеринский краник. И если на нем нарисована змейка, то может это была такая специальная комната… для змей?

Гарри завертел головой, а Блейз восторженно взвизгнул:

- Ой! Может, здесь живет змея неизвестной породы?

- Да замолчите же вы! - Гарри прислушивался, но голоса больше не было. Хорошо, как-нибудь он придет сюда один и попробует дождаться голоса и поговорить с ним. А пока… - А мы обед не пропустили?

* * *

Приближался октябрь. Осень в этом году выдалась необычайно холодной. Уже прошел и первый снег. Он, правда, таял, не долетая до земли, но холодно от него было. Половина Хогвартса принялась дружно чихать и кашлять. Мадам Помфри не успевала готовить перечное зелье, а число желающих похлюпать носом не уменьшалось. Джинни Уизли выглядела все хуже. Гарри постоянно избегал ее, смываясь в спальню, как только она появлялась в общей гостиной. Гермиона одаривала его за это суровым взглядом, а все остальные рыжие постоянно читали нотации, что с друзьями так не поступают. Но Гарри совершенно не желал еще одной прогулки на поводке.

В каждом письме Сириус ругался. По его словам, в Министерстве его водили за нос. С одной стороны, его полностью реабилитировали и вернули все права волшебника, а с другой - он по-прежнему не мог приобрести себе волшебную палочку и каждую среду таскался в Святой Мунго на курсы психотерапии. Мистер Малфой почти не жил дома. Он метался по всей Англии и даже за рубежом, восстанавливая старые связи и интригуя. После его очередного письма Драко сорвался в истерику. Дамблдор, пользуясь своим влиянием, запретил оплатить новые метлы для слизеринской команды. Типа, или всем факультетам - или никому.

Вдобавок, в коридоре второго этажа какой-то идиот намалевал красной краской что-то о смерти грязнокровок, возвращении наследника и открытии Тайной комнаты. В Гриффиндоре все были уверены, что это происки слизов, а зелено-серебряные злобно шипели, что способности на такие подлости присущи только грифам, которые пойдут на все, чтобы опорочить доброе имя Слизерина. После очередной затрещины от близнецов с требованием немедленно послать Малфоя к хагридовым живоглотам Гарри сорвался. Выплеск магии выбил все стекла в башне и испепелил старинный гобелен.

Так что к матчу Слизерин-Гриффиндор оба ловца были почти на грани нервного истощения. Погнавшись за снитчем, они врезались друг в друга и рухнули на поле. К счастью, высота была небольшой, и оба отделались переломами рук. Драко левой, а Гарри правой. Неповрежденными руками они молча тянули крылышки слабо трепыхающегося снитча, каждый в свою сторону. Мадам Хуч с трудом отняла у них мячик и впервые в истории Хогвартса зафиксировала полную ничью.

Все было бы хорошо, если бы не очередной выверт Золотого Придурка - в школе Локонса называли именно так. Неизвестно, чего он пытался добиться, - Гарри было настолько больно, что он совершенно не слышал бубнеж над головой - но кости из рук он удалил качественно. Всю ночь Драко то плакал от боли, то строчил еще одно злобное письмо отцу с требованием утопить этого придурка в костеросте. Рекорд по целованию белобрысой макушки был побит полностью. Гарри вообще переселился на кровать к Драко и постоянно вскидывался в полудреме, чтобы пробормотать слова утешения, чмокнуть в щеку и попытаться усыпить.

Ночью к ним приперся Криви. И знаете, ради чего он рискнул нарушить школьные правила? Принес готовые фотографии, на которых Гарри и Драко с перекошенными лицами дрались за снитч. Из больничного крыла Криви вылетел на полметра впереди своего визга. Драко, рассмотрев себя растрепанного, не поленился вскочить с кровати и отвесить папарацци недоделанному отличного пинка.