Array ur1ka - Гарольд Дурсль

- Скарабея, Гарри, - поправил его Ремус. - И это алебастр, - он постучал ногтем по шкатулке.

- Алебастр? - Драко поднял жука и повертел в руках. - Могли бы хоть на деревянную потратиться, а то отлили из гипса.

Четверть часа они убили на лекцию о ценности природного алебастра, который вовсе не гипс, а камень и дорогой, а если еще учесть тонкую работу - «присмотритесь, на подкрыльях прорезаны тончайшие жилки» - то цена этой вещицы около тысячи галеонов. И это еще в случае, что работа не старых мастеров. В письме Джинни долго и занудно благодарила его за все, а ее жених приглашал в гости, обещая все сказки востока в одном флаконе за предоставленный шанс обрести столь прекрасную невесту.

Драко начал разговаривать о каникулах. В этом году он твердо намеревался посетить Пизу. Гарри как-то вспомнил о Пизанской башне и чудаке, который швырял с нее разные вещи. А Драко почему-то решил, что сброшенные с этой башни перо и кусок металла упадут одновременно, и захотел проверить утверждение. Гермиона потратила полтора часа, но переубедить его так и не смогла. А Гарри решил, что идея безнаказанно пошвыряться с кривой башни тяжелыми предметами весьма заманчива.

Анимагия ему так и не подчинилась, что было обидно. Драко же быстро понял все преимущества крохотных размеров и теперь ночевал в кровати Гарри. Наболтавшись, он опять превращался в увари и сворачивался у Гарри на груди. Объяснился он с Гарри раз и навсегда:

- Блейз болтает и во сне, Крэбб храпит, Гойл сопит, Нотт скрипит зубами. И в подземельях одновременно холодно и душно.

Сначала Гарри нравилось болтать до полуночи. Или играть в карты. Или вместе учить уроки. Но потом надоело. Он вечно боялся раздавить хрупкое создание и поэтому не высыпался. Он пробовал храпеть, сопеть и скрипеть зубами. Драко только смешно чихал во сне и прикрывался хвостом. Гарри до чертиков устал вскакивать во сне и испуганно шарить руками по подушке, боясь нащупать раздавленное тельце. Еще больше он устал ломать расчески. Мало того, что его волосы были сами по себе неукротимыми, так еще эта мелкая зараза приспособилась перед сном сплетать себе уютное гнездышко у Гарри на макушке. Иногда Гарри изо всех сил боролся с непреодолимым желанием схватить глазастика за пушистый хвостик и вышвырнуть из кровати.

Голос старательно учил новым заклинаниям, чаще всего не слишком сильным, но молниеносно блокирующим противника хотя бы на пару минут. «Для того чтобы успеть уйти». Тонкс все же умудрилась отловить Гарри в коридоре и долго рассказывала о красотах ночного озера. Спас Гарри неугомонный Блейз. Он с разгона врезался в него, вереща о срочной необходимости забрать учебник по Арифмантике. Свой он случайно скормил какой-то хагридовой зверушке. Тонкс рассмеялась и мимоходом посетовала, что дети - она так и сказала «дети» - боятся сходить к озеру, потому что в полнолуние на русалочьем камне проступают древние письмена, которые не разгадал еще никто.

Внимание на ее болтовню Гарри не обратил и быстро забыл и о письменах и о камне. А вот Блейз нет. И через неделю вся школа гудела о зарытом под камнем кладе Мерлина. Или сокровищах Морганы. До Гарри даже дошли слухи о каких-то Дарах Смерти. Легенды множились, обрастали подробностями, и мешали учиться. Один раз, заслушавшись, Гарри не подготовился к контрольной и совершенно запорол итоговую оценку. В этот день Блейз, как источник всех бед, был нещадно обруган. Теперь они не разговаривали. Вернее, молчал Гарри, а Блейз совершенно не понимал, с чего такая обида.

Грейнджер лопалась от возмущения. Она, потрясая учебниками, утверждала, что в «Истории Хогвартса» нет и намека ни на какие сокровища, а русалочий камень - просто огромный валун, оставшийся еще с какой-то докембрийской эры. И на него русалке в жизни не забраться. Впрочем, как и остальным. Днем у камня было постоянное столпотворение. Паломничество к вросшему в берег валуну заинтересовало даже озерный народ. Тритоны свистели и, судя по интонациям, издевались над потугами старшеклассников перевернуть глыбу.

Теперь все двери в замок запирал лично Дамблдор. Деканы провели несколько лекций о вреде суеверий и предупредили о строгом наказании для любого, попытавшегося выйти за пределы замка после отбоя. Магглорожденные попросили у Снейпа разрешения сварить динамит и проверить все слухи одним махом. Динамит они сварили, но взрывать его Дамблдор не позволил. Хотя просить о зрелище пришли и чистокровные. Правда, Драко рассказал, что в основном из-за того, что поспорили, что сильнее бамкнет - динамит или взрывное зелье.