Array ur1ka - Гарольд Дурсль

Кусок пергамента нашелся в кармане, перо и чернила в библиотеке, и через пару минут гневное послание было готово к отправке. Подогреваемый негодованием, Гарри буквально взлетел по лестницам. Просыпающиеся к вечеру совы встретили его более чем тепло. Мантия немедленно украсилась парой свеженьких отметок. Всучив одной из птиц письмо, Гарри принялся метаться по совятне, размахивая руками и ведя внутренний гневный диалог с Дамблдором. Вот тут директор получил по полной. Гарри был умен, язвителен и неоспоримо красноречив.

- А у тебя мантия в помете, - меланхоличный голос исходил откуда-то из стены.

- Мантия? - Гарри остановился, покосился на плечо и размазал пятно рукавом. Слегка удивился и побрел по направлению к голосу. - А ты кто? Бле-ейз??? Что… - На него с донельзя грязного портрета смотрел Блейз. Правда, более рыжий и в мохнатых штанах. Ой. Это оказался не Блейз и вообще не человек, а фавн. Притом, негодующе дергающий козлиным хвостиком.

- Мы еще не настолько знакомы, чтобы переходить на интимные прозвища. Белос, к вашим услугам. - Покрытый слоем пыли холст был небрежно приклеен к стене. Налипшая паутина портрет тоже не украшала. Но все равно изображенный на нем козлоногий мальчик казался точной копией Блейза. За исключением нижней части туловища, конечно. Гарри точно помнил, что у друга ноги гладкие. И вполне себе человеческие.

- П-простите, - Гарри запнулся, подыскивая слова, - вы так похожи на одного моего знакомого.

Портрет всем своим видом показал, что простил. Потом рассеянно почесал между рожек, прятавшихся в кудрявой шевелюре, и тоскливо уставился на Гарри.

- Ну?

- Что ну?

- Когда ты скажешь, что было интересно познакомиться, но тебе пора, а здесь холодно, и уйдешь?

- Здесь, и правда, не очень-то тепло, - согласился Гарри. - Но я бы хотел с тобой поговорить. А еще лучше показать Блейзу. Ручаюсь, он будет потрясен.

- Правда? - портрет слегка воодушевился. - И ты еще вернешься, когда наденешь теплую мантию?

- Нет, - Гарри решительно замотал головой. Его мантия только что обзавелась еще одним доказательством пребывания в совятне. - Как тебя отклеить?

Фавн растерялся. Он завертел головой, пытаясь заглянуть за край холста, и уныло скривился.

- Понятия не имею. Меня прокляли, и я здесь навеки.

- Что значит прокляли? - Гарри в жизни не слышал, чтобы портреты проклинали.

- Один из владельцев этого места сказал, что я один сплошной разврат, и велел спрятать меня в чулан. А мне было скучно, и я ходил в гости… к другим портретам. А он сказал, что здесь дети и… проклял. Я не могу покидать холст. Никогда… - По нарисованным щекам поползли крупные слезы. - А саму картину повесили сюда, потому что за совами надо следить. А я только и смог, что уговорить их не гадить на меня. Они же птицы Афины, а наш род с ней в ссоре. - Фавн судорожно зарыдал.

Этого Гарри вынести не мог. Поэтому он подскочил к стене и осторожно потянул за край холста, который начал медленно, но верно отходить от доски. В конце напряженного пыхтения в руках у него оказался весь холст. Все это время фавн молчал. И только оказавшись вдали от стены, облегченно вздохнул.

- А теперь что?

- А теперь я тебя отмою, засуну в красивую рамку и подарю Блейзу.

- Блейзу? Это твоему другу? - Белос еще раз поскреб рожки. - Что значит - отмою? Ты же сотрешь меня!

- Не-а, - Гарри победоносно помахал холстом. - Я спрошу у Грейнджер.

* * *

Гермиона предсказуемо зубрила. Ее любимое кресло стояло в самом освещенном углу гостиной. Гарри с порога усмотрел ее и кинулся к ней напролом.

- Гермиона! Как моют картины?

Девочка едва не свалилась с места от неожиданности. Но тут же оправилась и радостно улыбнулась:

- Лучше всего обратиться к специалисту.

- А если…

- А если нельзя, то надо воспользоваться специальным средством.

- А если…

- А в самом крайнем случае можно воспользоваться мягкой тряпочкой и теплой мыльной водой.

- Спасибо, Гермиона!

- Да не за что… А чей портрет ты испортил?

- Понятия не имею! - жизнерадостно проорал Гарри уже с порога.

В спальне никого не было. Время-то детское. И Гарри воспользовался свободой на полную катушку. Портрет был аккуратно расстелен на полу в душевой и тщательно намылен лучшим гелем их спальни. И после этого протерт чьими-то чистыми трусами, снятыми с сушилки для полотенец. Трусы тут же почернели, но важно ли это? Ненужная тряпочка полетела в угол душевой, а портрет был сполоснут под струей из душа. Готово. Заклинание сушки - и вот Гарри любуется посвежевшими красками картины.