Дэвид Геммел - Белый Волк

Стало смеркаться, со всех сторон послышался вой. Дети подняли крик, а иные взрослые вскочили, готовые удариться в бегство.

— Ни с места! — прогремел Скилганнон, обнажая мечи. Огромный зверолюд мчался прямо на круг. Скилганнон прыгнул ему наперерез. Золотой меч в его правой руке вспорол зверю брюхо. Скилганнон сделал оборот на месте, пригнувшись от взмаха когтистой лапы, и серебряный меч в левой руке рассек шею чудовища. Зверь, из которого хлестала кровь, рухнул на четвереньки. Бородач по имени Ниан рубанул Смешанного по черепу своим широким двуручным мечом, и тот упал мертвым.

— Не разрывайте круг! — крикнул Скилганнон. — Держите оборону.

Звери подбирались со всех сторон.

— Держитесь! — успел услышать Брейган, и голос Скил-ганнона потонул в пронзительном, леденящем кровь вое.

Брейган зажмурился и начал молиться.

Сидя у костра, от которого тянуло дымком, Рабалин ощутил вдруг, что больше не боится. Страх сменился сладкой меланхолией. Он вспоминал тетю Аталу и пудинг, который она иногда стряпала из черствого хлеба, молока, сушеных фруктов и меда. Вечерами они сидели вдвоем у огня, резали пудинг большими ломтями и наслаждались. В те дни Рабалин мечтал о том, как станет великим героем и будет странствовать по свету с волшебным мечом. Как будет спасать прекрасных дев, а они одарят его за это нерушимой любовью.

И вот теперь он поборол чудовище, сражаясь бок о бок с настоящим героем. Друсс пришел сюда в поисках друга. Отправился в поход, точно как в рассказах старого Лаби. Там герои всегда отправлялись в поход с какой-нибудь великой целью. Большей частью они разыскивали заколдованные клады, но могли быть и королями, странствующими под чужим именем. Рабалин любил слушать эти сказки, хотя часто находил их нелепыми. Ну зачем здравомыслящему, казалось бы, королю или иному правителю непременно надо отправлять в странствие старшего сына? Его ведь все равно либо убьют, либо в плен возьмут. Следом, ясное дело, отправляется средний. Этот падает в яму, или волки его съедают, или злая ведьма околдовывает. Наконец король посылает младшего, самого зеленого. Он-то и выполняет задачу, и находит принцессу, и живет с нею долго и счастливо. На месте короля Рабалин сразу бы младшего и послал. Он часто хихикал, слушая сказки. «Что тебя так насмешило, мальчик?» — спросит, бывало, старый Лаби. «Так, учитель, ничего».

Иногда у короля в сказке сыновей нет, только дочери. Другие ученики любили такие истории, а Рабалин нет. В них король всегда подыскивает жениха для самой красивой дочки. Со всего света съезжаются прекрасные, знатные юноши, но они, само собой, терпят неудачу, а руки принцессы добивается какой-нибудь поваренок, конюх или воришка. Сначала ему, конечно, приходится убить дракона или совершить что-то в этом роде, и делает он это каким-нибудь хитрым способом, от которого дети приходят в восторг. Все бы ничего, если б не самый конец. В конце сказки этот парень всегда оказывается пропавшим принцем или юным чародеем. Простого принцесса, как видно, полюбить не в состоянии.

А спящий воин похрапывал, и Рабалин пробормотал:

— Ничего себе чуткий сон.

— Видимость обманчива, — тут же отозвался Друсс.

— Рабалин, засмеявшись, подкинул дров в огонь, а воин сел и зевнул.

— Вы, наверное, были у отца младшим сыном? — спросил Рабалин.

Старик потряс головой и почесал свою черную бороду.

— Единственным.

— А в принцессу вы когда-нибудь влюблялись?

— Нет. По части принцесс у нас был мой друг, Зибен. Принцессы там, герцогини всякие, горничные и куртизанки. В конце концов он женился на воинственной надирке и тогда стал лысеть.

— Она его околдовала?

— Нет, мальчик, просто выжала досуха, — засмеялся воин.

От костра шло приятное тепло, ночь дышала покоем. Рабалин рассказал Друссу про тетю Аталу, про их жизнь в маленьком домике и про свою мечту стать великим воином.

— Все мальчишки хотят стать воинами, — сказал Друсс, — потому они так часто и умирают, не дожив до зрелых лет. Воины никогда ничего не достигают, Рабалин. В лучшем случае мы можем сразиться за то, чтобы другие чего-то достигли. Мы, по сути дела, никому не нужны.

— А я думаю, что нужны.

— Еще бы, в твои-то годы, — засмеялся Друсс. — Вот смотри: крестьянин возделывает землю, собирает урожай и везет его в город. В городе люди пишут законы, чтобы юнцы вроде тебя спокойно росли и учились. Люди женятся, заводят детей, учат их уважению к своей земле и своим согражданам. Философы и поэты умножают знание. Потом является воин с мечом и головешкой. Он убивает крестьянина и поджигает его дом, он вламывается в город и чинит там насилие над женами и девицами. Он сеет вокруг себя ненавидть. Когда он приходит, у людей только два выхода: бежать или послать за такими, как я.