Генерал Раате чуть было снова не вскипел, но каким-то непостижимым образом собрался и сдержанно произнес:
-- Я знаю, канцлер, что мои слова сейчас кажутся тебе подозрительными, но...
-- Ради Рассвета, Раате, скажи, наконец, что стряслось?
Генерал обернулся на дверь, словно боялся, что их могут подслушивать. Потом все-таки вышел и Грифид услышал его торопливые указания. Происходящее тревожило канцлера все больше с каждой минутой промедления.
-- Ты приволок в мой дом своих псов, генерал? - рассердился Грифид.
-- Только для уверенности, что нас не подслушают. Первые мечи не задержатся долго и уйдут, как только я покину твой дом. - И, не дав канцлеру сказать, произнес: - Убит Пурпурный страж.
-- Убит? - переспросил канцлер.
-- Убит, - повторил генерал. - В этом нет никаких сомнений. Я сам видел его... тело.
Грифид попятился, думая, на что присесть. Ноги стали ватными, а сердце запрыгало так, как не случалось в дни его молодости в пору жаркой любви. Все это время Раате стоял ровно, словно вколоченный в доску гвоздь, и его крохотные серые глазки следили за канцлером, словно приставучие букашки.
-- Как это случилось? - спросил Грифид, усаживаясь на прикроватную софу. Перевел дыхание, на всякий случай повторил в памяти все слова генерала и с сожалением убедился, что вряд ли понял их не правильно.
-- Я не знаю, канцлер.
-- Что? Тебе вверена безопасность Стражец, а ты заявляешь, что один из них убит у тебя под носом, да еще и не знаешь кем и как? - Не будь Грифид так ошеломлен, он бы приправил возмущение желчными насмешками, как делал обычно. Но теперь не лучшее время для реванша.
-- Все шло как и всегда, - торопливо заговорил генерал. - Я не первый год охраняю Серую цитадель, я знаю обо всех тайных ходах из него и всех лазейках, через которые в замок могут проникнуть. Каждую щель охраняет по меньшей мере двое стражников, которые отобраны мною лично в мою же гвардию. Мечи Сотни охраняют покой Стражей днем и ночью.
-- Ближе к делу, генерал, - осадил его Грифид. - Насколько я понимаю, во всем тобой перечисленном больше похвальбы, чем правды - ведь Страж мертв?
На скулах Раате проступили желваки, пальцы в стальных перчатках еще крепче "обняли" эфес. Грифид сперва подумал, что генерал не сдержит злость, но тут же успокоился - нет, не сегодня. Раате нуждается в нем, а, значит, сегодня как никогда раньше будет следить за языком и мечом.
-- Не злоупотребляй моим доверим, канцлер, - произнес Раате нарочито медленно и спокойно.
-- Это ты пришел за помощью, и сейчас ты злоупотребляешь моим терпением.
Генерал проглотил и это - а что ему оставалось? Канцлер услышал возню за дверью, голоса, в одном из которых узнал своего слугу.
-- Он не уйдет, пока не убедится, что я жив и здоров, - предупредил Грифид.
Вместо ответа генерал скосил взгляд в сторону двери и жестом попросил канцлера молчать. После небольшой словесной перепалки, слов которой Грифид не разобрал, возня стихла. Раате дал ему еще минуту, чтобы послушать и убедиться - слуга ушел и вряд ли вернется.
"Нужно уволить его сегодня же".
-- Боюсь, канцлер, в скором времени тебе понадобится новый слуга. У меня есть парочка на примете, только скажи - и они твои.
-- Пустить себе за спину твоих головорезов из Сотни? Верно ты думаешь поиметь меня, как портовую шлюху? Со своими слугами я разберусь потом, а пока я все же хочу знать, что случилось с Пурпурным стражем. По порядку, будь любезен.
Генерал, наконец, оставил в покое эфес, оттащил от стола кресло, поставив его так, чтобы сидеть напротив Грифида и заговорил.
-- Как я уже сказал - цитадель была защищена как обычно. Я выслушал все доклады, и не нашел в них ничего подозрительного. Ничего такого, о чем мне бы не докладывали каждый день уже девятый год подряд.
"Не нашел или не смог найти из-за скудоумия", - подумал Грифид, но благоразумно сохранил слова немыми.
-- Стражи собиралась на нынешний Совет семи: отдавали ровно столько распоряжений, сколько обычно. Я не заметил, чтобы хоть одного из них что-то волновало.
-- А Пурпурный? Как вел себя он?
-- Наравне с остальными, канцлер.
-- Продолжай.
-- Я еще раз обошел посты, проверил, чтобы вовремя сменился караул у комнат Стражей и отправился в свою комнату, где еще какое-то время разбирал петиции и жалобы, которые следовало передать в руки Стражей на сегодняшнем Совете.
-- И ты не слышал и не видел ничего, что заставило бы тебя всполошиться?
-- Нет.
-- В котором же часу ты лег спать?
Читать дальше