— Когда вы видели вашего жениха…
— Две недели… две недели назад, в позапрошлую пятницу, он пришел с работы, радостный, сказал, что взял отпуск, что срочная работа, денежная… он должен был вернуться! Понимаете, вернуться! Сначала я ждала — день, два. Думала что-то… задерживается, ну, вы понимаете, мало ли… потом, потом я… — в ход снова пошел платок.
— Э-э-э, а вы не пытались с ним связаться?
— Нет, нет, он не оставил! Не сказал! А свой коммуникатор дома… оставил!
— Вы упомянули работу. Какого рода работа?
— Не сказал. Он никогда ничего не говорит. А здесь… упомянул, что дал подписку о неразглашении. Поэтому и коммуникатор оставил, и на неделю уехал… вещи собра-а-ал! — платок недолго оставался без дела.
Прошлой весной у Зайкина был похожий случай. Тогда перед ним тоже сидела заплаканная девушка, жених которой, собрав вещи, пропал на две недели. Тоже говорил, что срочная работа. Он у нее был архитектор, или кто-то в этом роде. Когда они уже начали искать, парень неожиданно объявился. Оказалось — все это время провел у любовницы.
— Мисс Дэнджсон, кем работает ваш, гм, жених?
— Он хирург, пластический хирург, в клинике на Курень-Пелас, это между…
— Я знаю, где это, мисс Дэнджсон. Вы считаете, последняя срочная работа связана с э-э-э, родом его деятельности? — проклятые протоколы! Скоро и в жизни начнешь выражаться, как пишешь. «Дорогая, в полуметре от твоей левой руки с растопыренными пальцами находится моя зажигалка фирмы «Zippo» цвета серый металик с надписью «Zippo» латинскими буквами на боку, не могла бы ты протянуть левую руку и подать мне зажигалку фирмы «Zippo» цвета серый металик с надписью…»
— С чем же еще! — кажется, она, наконец, прекратила плакать и смотрела на Зайкина красными глазами.
— Ну, я не знаю, возможно, какое-нибудь коммерческое предприятие. Молодые люди склонны к рискованным авантюрам…
— Антон не склонен!
— Тогда, может, какая-то покупка, возможно, на другой планете, сделать вам сюрприз…
— Я не люблю сюрпризов! Он это знает!
— Есть еще — подготовка к романтическому путешествию, некоторые отправляются заранее, чтобы, так сказать, осмотреть места…
— Он бы мне сказал!
Зайкин начал терять терпение.
— Женщина у него другая может быть! Любовница!
— Люб… люб… вы думаете, у Антона люб… ы-ы, — она снова зарыдала.
Ну вот, а то заладила: «не склонен», «не люблю».
— Нет, он не такой, вы знаете, Антоша не такой, он… он… честный, правильный!
Ага, все они честные и правильные до поры, до времени.
— Разберемся.
Неожиданно, она снова прекратила плакать. Красные глаза вновь уставились на капитана.
— Вы его найдете?
Зайкин вздохнул. Если бы она знала, сколько людей ежедневно пропадает только на их участке. Вон памяти допотопного компа едва хватает вместить все дела.
— Сделаем, что сможем.
* * *
Итак, с обретением статуса столицы и естественным в подобных случаях притоком населения, города и деревни Адониса начали укрупняться. Особенно — Лавере — тогдашняя резиденция правящего Дома Катетингов и самый большой город на планете.
За каких-нибудь сто лет, все поселения планеты слились практически в одно. Процесс глобализации ускорило и то, что на Адонисе, в отличие от большинства планет, один материк.
Наконец, когда муниципальные границы были официально упразднены, единый город разделил с планетой ее имя — Адонис.
«Никто не знает, когда и отчего они начали появляться. Когда… были всегда, наверное, во все века с гордостью или без оной примеряя различные наименования: колдуны, экстрасенсы, ведьмаки, интуиты, люди с развитым шестым (седьмым, десятым) чувством. Отчего… заложено в генах матерью-природой или Создателем с самого начала, случайная или неслучайная мутация, полученная еще на Земле, результат смешанного и сложного влияния космических излучений и спектра чуждых солнц.
Теории… вот в чем-чем, а в теориях недостатка не было. Всегда. Словно этого мало, каждый год рождались новые, иногда являясь всего лишь хорошо забытыми старыми».
Руслан Сваровски отложил ручку, перечитал написанное. Так ли он хотел начать свой труд? Сейчас, когда середина четко очерчена и на треть написана, конец еще смутен, самое время взяться за начало.
Но то ли это начало, что он видел в грезах между сном и явью, когда просыпаешься среди ночи, и собственные мысли бодрят не хуже чашки крепкого кофе… то ли начало, что представлял себе, когда только замыслил труд… как-то слишком просто все, буднично что ли. Пафоса, побольше пафоса!
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу