Питер Уоттс - Огнепад (Сборник)

Правда, вычислительная плотность образца была как у заурядного мозга млекопитающих. И это удивляло.

Тем не менее… то, как он был скомпонован…

Брюкс наплевал на жажду, даже в туалет не ходил, пока мочевой пузырь чуть не разорвался. Построил настольную модель инопланетной технологии, уменьшился, запрыгнул прямо в ее центр и ходил там, пораженный, по улицам города и бесконечно меняющимся сеткам разумного кристалла. Он стоял, посрамленный невозможностью, содержащейся в крохотном кусочке чужой материи, и невероятной, одуряющей простотой ее исполнения.

Будто кто‑то научил счеты играть в шахматы, а паука – вести философские споры.

– Ты думаешь, – пробормотал Дэн, улыбаясь от изумления.

Образец действительно чем‑то напомнил ему один особенный вид пауков, ставший легендой среди зоологов, изучавших беспозвоночных, и специалистов по вычислительной физике: решателя задач, который строил планы, намного превосходящие возможности пары крохотных ганглиев. Порция. Некоторые называли ее котом с девятью лапами. Паук‑скакун, который думал как млекопитающее.

Конечно, мыслительные процессы отнимали у него немало времени. Он часами совершенно неподвижно сидел на листке, вычислял углы, а потом – хоп! – летел к своей цели по кружному маршруту, нарушая линию прицеливания по несколько раз за минуту, и каким‑то образом попадал на каждую точку траектории, не теряя из виду мишень. Он помнил все трехмерные части пазла – с мозгом, массы которого, по идее, едва хватало для распознавания движения и света.

Насколько сумели понять исследователи, пауки рода Portia научились расчленять когнитивные процессы на отдельные доли: часть за частью имитировали большой мозг, сохраняли результаты одного модуля и загружали их в следующий; срезы интеллекта строились и разрушались один за другим. Правда, наверняка никто ничего так и не узнал – вышедший из‑под контроля синтефаг расправился с пауками‑скакунами, прежде чем кто‑то решил изучить вопрос повнимательнее. Слизистая плесень «Икара», похоже, взяла за основу ту же идею, но подошла к ней творчески. Разумеется, существовал некий верхний предел – точка, за которой оперативная память и глобальные переменные требовали столько места, что для реального мыслительного процесса ничего не оставалось. Но перед Брюксом лежала лишь крохотная частичка размером от силы с божью коровку. А в камере конденсатора этого вещества было полно.

Как там его назвала Лианна? Богом. Ликом Божьим.

«Может быть, – подумал Брюкс. – Если дать ему время».

– Хрень масштабно‑инвариантная оно таймшерит!

Дэн уже привык. Даже не подпрыгнул, когда Сенгупта неожиданно заорала под боком. Сдвинул назад капюшон, и вот она тут как тут, в метре слева, подсматривает за его моделями сквозь дополнительное окно в переборке.

Он вздохнул и кивнул:

– Имитирует большие сети по кусочку за раз. Эта крохотная часть Порции…

– «Порции», – Сенгупта ткнула пальцем в воздух, залезла в КонСенсус. – Как паука да?

– Да. Этот крохотный кусочек даже мог бы сымитировать человеческий мозг, если бы пришлось, – он поджал губы. – Мне интересно, разумен ли он?

– Без шансов он пропыхтит минимум несколько дней только над полусекундным срезом мозга а сети пробуждаются только…

– Да, – Брюкс кивнул. – Конечно.

Ее глаза заплясали, сбоку выросло еще одно окно ДОБ/РЕКОМП – постбиологическое чудо, нарисованное на его потрохах.

– А вот эта штука может. Что еще у тебя есть?

– Я думаю, она была спроектирована специально для среды обитания такого рода, – ответил Брюкс, помедлив.

– В смысле для космических станций?

– Для пустых космических станций. В умных массах нет ничего особенного. Но вот настолько малое вещество, и при этом ведущее вычисления когнитивного уровня… Есть причина, по которой на Земле ничего такого нет.

Сенгупта нахмурилась:

– Потому что даже если ты в тысячу раз умнее соседа который пытается тебя сожрать это не очень помогает когда интеллект ты набираешь через месяц.

– Вроде того. Гляциальный разум окупается в одном случае: если окружающая среда долго не меняется. Для масс большего порядка это не такое уж препятствие, но… В общем, я думаю, эта штука была спроектирована так, чтобы работать независимо от того, сколько вещества прорвется сквозь кордон. А значит, оптимизирована под телематериальное распространение. Хотя непонятно, как она изначально взломала поток, не используя наши протоколы.