Питер Уоттс - Огнепад (Сборник)

Лианна кивнула, но ничего не сказала.

– Я не понимаю, зачем они вообще издают звуки, – проворчал Дэн, – С таким квантовым мозолистым телом, или что там у них, сигналы должны передаваться быстрее, чем при акустических…

– На это не трать время. Половина фонем Двухпалатников – следствие загрузки теменных долей.

Брюкс кивнул:

– Вдобавок мне кажется, что рой… распадается на фрагменты, понимаешь? Я иногда смотрю не на одну сеть, а на две или три. Периодически их действия теряют синхронность. Я это учитываю – по крайней мере, пытаюсь, – но никаких вразумительных взаимосвязей пока не нашел. – Он вздохнул. – С католиками, например, как‑то попроще: там точно знаешь, что, если тебе дали облатку, дальше будет вино.

Лианна беззаботно пожала плечами:

– Ты должен верить. Все поймешь, если на то есть Божья воля.

Дэн не сдержался:

– Бог мой, Ли! Как ты вообще можешь так говорить? Ведь ты знаешь, что нет и малейшего намека на доказа…

– Да ну? – За одно мгновение язык ее тела изменился, а в глазах вспыхнул огонь. – И какого рода доказательств тебе будет достаточно?

– Я…

– Голоса с облаков? Огненной надписи в небе: «Я – Господь всемогущий, а ты – ничтожный слабак»? Тогда ты поверишь?

Дэн поднял руки, дрогнув пред лицом ее гнева.

– Ли, я не хотел…

– Только сейчас не надо идти на попятную. Ты плевал на все мои убеждения с того дня, как мы встретились. И теперь будь любезен, по крайней мере, ответь на мой вопрос.

– Я… ну…

«Скорее всего, нет», – пришлось ему признать. Увидев огненные письмена в небе, Брюкс, в первую очередь, подумал бы о мистификации или галлюцинации.

Бог, по сути, был настолько абсурдным предположением, что Дэн не мог придумать физическое свидетельство, для которого существовало бы такое простое объяснение.

– Ты же сама постоянно говоришь о ненадежности человеческих чувств, – это звучало уныло даже для него.

– Значит, никакие доказательства не заставят тебя изменить свое мнение. Тогда скажи, чем ты отличаешься от фундаменталиста?

– Разница в том, – медленно произнес Дэн, аккуратно выбирая слова, – что альтернативной гипотезой в данном случае будет взлом мозга, и такое предположение полностью согласуется с наблюдаемой информацией. И Оккаму оно нравится гораздо больше, чем версия о всемогущем небесном волшебнике.

– Ага. Между прочим, люди, которых ты тут разглядываешь в наноскоп, кое‑что знают о «наблюдаемой информации». Уверена, что по количеству публикаций они сделают тебя, как ребенка. Может, ты все‑таки чего‑то не знаешь? Мне нужно идти.

Лианна повернулась к лестнице и схватилась за перила так сильно, что у нее костяшки на пальцах побелели.

Остановилась. Слегка расслабилась.

Повернулась.

– Прости, я просто…

– Да все в порядке. Я не хотел, ну…

Хотя, конечно, хотел. Оба хотели. Они все путешествие кружились в этом танце. Просто раньше спор не казался настолько личным.

– Не знаю, что на меня нашло, – сказала Лианна.

Дэн не стал ворчать:

– Все хорошо. Я и сам иногда спинным мозгом думаю.

Она попыталась улыбнуться:

– В общем, мне все равно надо идти. Мы не поссорились?

– Нет.

Она ушла, так и не убрав улыбку с лица. Поднимаясь, Лианна берегла ребра с левой стороны, которые медицинские технологии уже давно полностью вылечили.

***

Он не был ученым – не для этих существ. Скорее, младенцем в манеже, которому нужно дать шарики и погремушки, чтобы не отвлекал, пока взрослые занимаются серьезными делами. Подарок Лианны был не образцом для исследований, а соской‑пустышкой. Но свою работу она сделала: законы термодинамики тому свидетели. Брюкс подсел с первого взгляда.

Он натянул фетиш‑маску на голову, связался с лабораторным каналом КонСенсуса, и время просто… остановилось, замерло. А в следующую секунду понеслось вперед. Дэн ринулся вниз, внутрь материи, наблюдал за молекулами в движении, строил карикатуры из палочек и пытался уболтать их двигаться так же. Он даже удивился собственной сноровке, восхитится, как много сделал всего за несколько минут, и только потом задумался, почему в горле сухо. Каким‑то образом Брюкс не заметил, как прошло восемнадцать часов.

«Что ты такое?» – с изумлением подумал он.

Точно не компьютрониум [261] Компьютрониум – это гипотетический материал, который можно использовать в качестве программируемой материи, субстрата для компьютерной модели практически любого объекта на Земле. Гипотеза о создании компьютрониума принадлежит Норману Марголусу. Физику из Массачусетского технологического института, и Томмазо Тоффоли, профессору Бостонского университета. На русский язык переведена их книга "Машины клеточных автоматов" (М.: Мир, 1991). . Не органика. Больше похоже на плазменную спираль Цытовича [262] Форма самоорганизации неорганической материи, ведущая себя, во многом, как молекулы ДНК. Спирали способны расплетаться и образовывать две свои копии. Они могут также взаимодействовать с соседними аналогичными спиралями и эволюционировать в более сложные структуры, если при изменении условий они потеряют структурную устойчивость. Открыта доктором Института обшей физики РАН В. Н. Цытовичем при исследовании молекулярной динамики в пылевой плазме. , чем на нечто, состоящее из белков. Внутри под ритм ионов тикали какие‑то штуки, похожие на синаптические ворота; некоторые переносили пигмент вместе с электричеством, словно хроматофоры подрабатывали ассоциативными нейронами. Еще следы магнетита: эта штука при проведении правильных вычислений могла менять цвет.