Питер Уоттс - Огнепад (Сборник)

Правда, улыбка быстро исчезла: прямо на глазах Брюкса ее сменила гримаса неподдельного ужаса, Лианна смертельно побледнела.

– Ли?..

Она с шумом вдохнула и задержала дыхание. Уставилась мимо правого плеча Дэна так, будто он стал невидимым. Брюкс повернулся, ожидая увидеть монстра, однако не заметил ничего, кроме шлюза. И ничего не услышал, кроме щелчков и вздохов «Тернового венца», говорившего с самим собой.

– Ты слышишь? – прошептала Лианна. Ее глаза метались перепуганными саккадами, – Это… тиканье..

Брюкс слышал только вздохи переработанного воздуха, текущего в тесное пространство, и тихий шелест пустых скафандров, колыхавшихся на ветру. Слабые глухие звуки движений внизу: скрежет, тяжелый и быстрый топот. Он оглядел отсек, провел взглядом по альковам, шлюзам…

И вдруг что‑то услышал: четкий, тихий, аритмичный звук. Не столько тиканье, сколько пощелкивание – так щелкают языком. Оно было голодным и шло сверху.

В желудке Дэна словно что‑то оборвалось. Ему не нужно было смотреть, он бы не осмелился. Каким‑то образом чувствовал ее там, на стропилах: темную хищную тень, наблюдавшую за ними оттуда, куда не мог добраться свет.

Кто‑то постукивал зубами.

– Черт, – прошептала Лианна.

«Она не может здесь быть», – подумал Дэн. Он же проверил схему перед тем, как уйти с камбуза. Всегда проверял. Иконка Валери, как обычно, висела в своем отсеке – зеленая точка среди серых. Похоже, она действительно очень быстро двигалась.

Стук и щелканье зубов уже казались такими громкими, что он не понимал, как не замечал их раньше. В этом звуке не было закономерности, регулярного предсказуемого ритма. Иногда тишина между щелчками, казалось, тянулась вечно и сводила с ума банальным напряжением; а иногда неожиданно обрывалась, буквально через долю секунды.

– Давай… – Брюкс сглотнул, попытался снова. – Давай отсюда…

Но Лианна уже направилась вниз.

В Центральном узле царили яркий свет и стерильные тени: мягкое свечение стен прогнало все страхи в подвал, где им было самое место. Несколько смущенный, Брюкс взглянул на Лианну, пока они обходили зеркальный шар.

В ней не было ни смущения, ни робости. Пожалуй, она казалась даже более взволнованной, чем когда они стояли на форпике.

– Похоже, она взломала сенсоры.

– В смысле?

Лианна пошевелила пальцами в воздухе, и на переборке появился ИНТЕРКОМ. Сенгупта была на корме, рядом с трюмом, Мур – в комнате отдыха. Иконка Валери ободряюще сияла зеленым в ее личном отсеке вместе с серыми точками.

– Корабль больше не знает, где она находится. Вампирша может оказаться где угодно. За любой дверью.

– Зачем она это делает? – Брюкс заглянул в дыру на потолке, когда Лианна ухватилась за лестницу. – Чем она вообще занималась наверху?

– А ты ее видел?

Он покачал головой:

– Не смог посмотреть.

– Я тоже.

– Значит, мы не знаем наверняка, была Валери наверху или нет.

Лианна выдавила из себя нервный смешок:

Хочешь вернуться и проверить?

Здесь, среди яркого света и сверкавших машин, было трудно не чувствовать себя полным идиотом. Брюкс опять покачал головой:

– Даже если она там, что такого? Она же не под арестом. К тому же Валери ничего не делала, только зубами скрипела.

– Она – хищница, – заметила Лианна.

– Она – садистка. Специально действует мне на нервы с самого начала полета; думаю, ее это возбуждает. Джим прав: если бы она хотела нас убить, мы бы уже сыграли в ящик.

– Может, именно так она нас и убивает. Вдруг она – мамбо [257] Женщина‑жрец в религии вуду, которая общается с духами и владеет всеми основными практиками заклинаний. ?

– Мамбо, значит.

– Вуду работает, старомодник. Страх вклинивается в сердечные ритмы, адреналин убивает сердечные клетки. Можно буквально напугать кого‑то до смерти если правильно взломать симпатическую нервную систему.

«Ну вот, теперь у нее и вуду реально, – подумал Брюкс. – Чего не сделаешь, чтобы приписать плюсик к могуществу религии».

***

Поднимаясь, Брюкс столкнулся с Муром, который направлялся вниз.

– Привет, Джим.

– Дэниэл.

Последнее время они встречались редко. За едой или после нее, во время светло‑синего дня или более теплых оттенков ночного цикла полковник не вылезал из КонСенсуса. Он никогда не говорил, что там делает. Разумеется, зубрил информацию об «Икаре» и исследовал телеметрию, которую послал «Тезей», прежде чем исчезнуть в тумане. Но детали Мур держал при себе, даже когда выходил передохнуть.