Эндрю Пайпер - Проклятые

— Вы совсем не похожи на нее, — сказала она.

— Мы близнецы.

— Вы… любите ее ?

— Нет. Совсем нет.

Женщина мотнула головой, словно отмахиваясь от чего–то.

— Она ведь умерла, да?

— Да…

Тут же стало ясно, что мой ответ не принес ей облегчения. Стремительно повернувшись кругом, она быстро направилась к своему дому с привидениями.

Я никогда не напивался днем.

Если вы растете с такой матерью, как моя, которая, едва включив телепередачу «С добрым утром, Америка!», начинает освежаться белым вином с содовой и одновременно гладит отцовские рубашки, то вы буквально обречены либо стать беспробудным пьяницей, либо вообще не прикасаться к спиртному. Ну, или почти не прикасаться. Вот я принадлежу ко второй категории.

Однако сейчас, вернувшись без четверти двенадцать на Мейн–стрит, я почувствовал непреодолимое желание выпить.

Бар в гостинице был переполнен, как это всегда бывает во время ленча, однако у стойки еще имелись свободные места, и я, взгромоздившись на один из табуретов, заказал двойную порцию виски, а потом стал рассматривать меню за спиной у бармена. Прошла буквально секунда, я успел сделать только один большой глоток обжигающей жидкости и вдруг понял, что со мной пытаются заговорить. По крайней мере, два человека.

— Дэнни!

— Дэнни Орчард!!

— Это ты?!

— Да вон же он!!!

Я резко обернулся и увидел двух мужчин моих лет, махавших мне из–за круглого столика в центре зала. Оба были одеты в одинаковые серые летние костюмы, имели одинаковые короткие стрижки, перед ними стояли одинаковые тарелки с неочищенными креветками. Двойняшки Уиггз.

Уиггзы были абсолютно одинаковы, и это была единственная пара близнецов, которую я помнил из детства. Они были похожи так, как может быть похоже на вас ваше отражение в зеркале: одинаковая одежда, которую они надевали в один и тот же день, членство в одних шахматных клубах, одна прическа, похожее выражение превосходства во взгляде маленьких глазок. На групповых фото, начиная с детского садика и до десятилетнего возраста, близнецы фотографировались в аккуратненьких матросских костюмчиках и совершенно не обращали внимания на их нелепый вид. И так — год за годом. Очень часто они вместе отпрашивались с уроков, возможно, чтобы посидеть бок о бок на очке в сортире и, сделав обратный отсчет, одновременно опорожниться одинаковыми завтраками. Говорили, что существовал единственный способ их различать — по эрекции: у одного конец слегка изгибался на манер банана, а у другого был прямым, как линейка. Хотя как удалось сделать это наблюдение и кто проверил его точность, я так никогда и не узнал.

— Джон? Руди?

Братья радостно заухмылялись, как будто я успешно их распознал, хотя мне это удалось сделать не лучше, чем в далекие времена учебы в колледже.

— Джон, — представился правый, тряся мою руку.

— Дайте попробую догадаться, кто из вас Руди, — сказал я, указав на того, кто был слева.

— Близнецы всегда узнают близнецов, — ухмыльнулся тот.

А Джон отодвинул стул, и я плюхнулся на него.

Я собирался в начале разговора поделиться с ними новостью о Вайноне Квинлен, но что–то во мне, похоже, воспротивилось этому желанию. И я просто спросил:

— Вы работаете в городе, парни?

— У нас совместная практика, — сообщил Джон.

— Мы стоматологи, специалисты по ортодонтии, — уточнил Руди.

— Отдача просто феноменальная, — добавил Джон.

Руди улыбнулся и сверкнул своими белоснежными зубами.

— Нет ничего лучше семейного бизнеса.

— Значит, вы остались, — кивнул я. — А уехать не хотели?

— Откуда? — в унисон изумились они.

— Ладно, ребята… Я все время забываю, что не все росли в такой гребаной обстановке, как я.

— Так ни у кого и сестры такой не было, как у тебя. — Руди бросил взгляд на мой стакан с виски.

Я уже начал подумывать, как бы повежливее исчезнуть, — сидеть с Уиггзами, смотреть на близнецов — это было последнее, чего бы мне хотелось. Но тут Джон сделал глубокий вдох и, несмотря на всю свою сдержанность, вдруг решил сообщить мне кое–что.

— Знаешь, я однажды пригласил ее на свидание. — Он досадливо отмахнулся от Руди, заметив у того на лице выражение типа «ты точно хочешь об этом говорить?». — Наверное, половина парней из нашего класса приглашали ее. Нет, серьезно, ну как можно ее не пригласить? Но я‑то думал, раз у нее брат–близнец и мы с Руди двойняшки, то, может, я смогу с ней сойтись лучше, чем остальные. Лучше пойму, что ли.