Игорь Воронкин - Виртуальность

"Простите, Бог, ангелы и люди! Простите, родители, и ты прости, Дима! Я не хочу жить. Сегодня надо мной надругались. Я бы пережила это, если бы все не было так омерзительно. Меня будто не просто изнасиловали, а измазали чем-то гадким, чего было не смыть в ванне. Я до сих пор чувствую эту горькую смолу на теле. Но даже с этим можно было бы смириться, если бы с чужим проникновением не вошло в меня что-то гадкое. Я сразу почувствовала это в себе. Эта мерзость росла во мне и захватывала мою душу. Это было настолько гадко, будто в меня заползла змея. Он сказал, что навсегда поселился во мне и теперь я его собственность. Он смеялся над тобой, Дима. Говорил, что овладеет тобой и подчинит тебя через меня. И что мне некуда деваться, если я хочу жить. Простите меня, я не могла победить его и решила умереть. Тогда я ему буду уже не нужна. Прости, Дима, но когда ты звонил, я уже приняла решение. Пусть лучше я умру, чем стану такой, как они. Возможно, и есть какой-то способ победить это в себе, но я нк смогла. Простите, мама и папа, и прощайте.

Ваша Светлана".

Васильев положил записку. Ему хотелось выть, мстить и плакать. "Дьявол лишил жизни Светлану. И это случилось из-за меня", -- корил себя Васильев. Мстить было некому. Сержант Михайлов сделал все за него. Обидчики Светланы были мертвы. Плакать Дмитрий не мог. Тяжелый ком застрял у него в горле, и даже слюну проглотить было трудно. Страшная усталость навалилвсь на него, и он аодумал, что вот-вот упадет рядом с женой.

В кухне негромко работало радио. Сообщили, что вновь начался подъем воды в Неве. "Ну и пусть, -- думал Васильев. -- Пусть все зальет, как в Друккарге. Этот город не может спастись, ему остается только умереть". Еще по радио передали, что толпа окружила Исаакиевский собор и роботы-птеродактили подняли хулиганов на купол собора. Это известие тоже оставило Дмитрия равнодушным. Он ничем не мог помочь своему городу. Петербургу суждено найти смерть в темных водах Невы, как и его прообразу Друккаргу. И в том мире и в этом природные стихии поднялись, чтобы помочь земле очиститься от всякой скверны. "Во всем наша вина. Мы все знали о Друккарге и и ничего не сделали для спасения нашего города. А сделать нужно было всего ничего -- изменить сознание. Или покаятся, как говорят православные", -думал Дмитрий.

"Крестный ход монахов Александро-Невской лавры подошел к Казанскому собору. Монахи окружили собор, чтобы не допустить его осквернения. Они молятся и поют псалмы. Толпа хулиганствующих элементов приближается. Несколько милицейских бронетранспортеров попытались преградить путь толпе, но были подожжены. Руководство УВД экстренно подтягивает силы к городу. Командующий Балтфлотом заявил, что готов выделить части морской пехоты для наведения порядка в Санкт-Петербурге. С аналогичным заявлением выступили и командиры воинских частей, дислоцированных вблизи нашего города. Однако руководство УВД в лице генерал-лейтенанта Земнухова заявляет, что способно справиться с беспорядками своими силами", -- сообщил диктор.

"Где-то там на Невском Лева с ребятами", -- подумал Васильев. Он понял, что должен быть вместе с ними. "Волна смыла обратившийся к свету Друккарг, чтобы его не коснулась нога врага, и волна готова смыть зачумленный Санкт-Петербург, потому что мы не готовы обратиться к свету. Это нашествие лишь начало событий. Дьявол берет то, что считает своим. Если бы мы не были так злы, дорога в наш мир ему была бы заказана".

Последняя мысль вывела Дмитрия из оцепенения. Сидеть и ждать, когда придут и высосут из него душу, он больше не хотел. Он уже позвонил Светиным родителям. Они ехали сюда. "Только дождусь их и отправлюсь на Невский", -- подумал Дмитрий.

Сзади раздался негромкий хлопок воздуха, как от электрического разряда. Дмитрий вздрогнул и обернулся. В светящемся облаке стоял Блейд.

-- Ты слышал радио? Встань и иди!

-- Вот ведь как все получилось, Блейд...

-- О ней не беспокойся. Последними своими молитвами Светлана спасла себя.

-- Спасла? Она мертва! Почему она не захотела вернуться?

-- Она не захотела ничего брать от него. Да и он не смог бы вернуть ей жизнь.

-- Я сам видел, она была жива.

-- Если бы она уступила, он превратил бы ее в демона, в свое воплощение. Она стала бы еще злее, чем те на улице. А это хуже смерти. Ты же знаешь.

-- Тебе все известно, Блейд, тогда скажи, где Бог? Почему он не помогает нам?

-- Бог везде. Он все знает и видит. Бог дал нам заповедь любви и хранит свободу воли людей.