Игорь Воронкин - Виртуальность

Бронзовая голова императора со скрипом наклонилась. Под ногами императорского коня извивалась от боли змея. Змея была большая и черная. Подняв голову, она смотрела на царя удивительно умным и пронзительным взором. Она умоляла отпустить ее. Петр натянул поводья. Конь взбрыкнул и переступил ногами. Змея вильнула телом, стараясь вывернуться из-под бронзовых копыт коня. Конь заржал и, мотнув головой, потерял под копытами ползучего гада.

Петр поднял голову. Сквозь плотные облака к нему пробился луч света. Царь увидел себя со стороны. Перед ним промелькнула вся его земная жизнь. Затем картины земной жизни сменились темнотой и мучительной неподвижностью заточения в Друккарге. Петру привиделось его чудесное освобождение из ледяного плена и оборона города от сатанинских полчищ. Петр вспомнил, как стоял на самом высоком бастионе внутренней цитадели и кидал огромные камни в варваров. А затем когда жидкие металлы Свинцовой реки сомкнулись над вершинами самых высоких башен Друккарга, император пережил еще одну смерть. Его метущийся дух летал под сводами подземного мира и не находил выхода. Это было второе его мытарство после заточения в ледяную глыбу в цитадели Друккарга. Но именно в это время Петр понял, что может быть спасен. И только он подумал об этом, как очнулся в бронзовой статуе.

Змея поднялась по ноге коня и обернулась вокруг туловища царя. Змей воздел голову и доверчиво положил ее на плечо императора. Глаза змея заискивающе и льстиво смотрели в лицо царя. В голове императора зазвучал мягкий прельщающий голос. Змей обещал императору Петру новую земную жизнь. Бронзовой статуе придут поклониться все от мала до велика. Царь вновь будет править своей страной и своим городом. Он сделает Россию сильной и триумфатором поведет ее к новым победам. Новое правление императора будет столь долгим, сколь долгим будет существование бронзы, простоявшей уже более двухсот лет.

Петр размышлял. Он вновь чувствовал жизнь. Он видел землю под солнечным светом и не хотел терять этого. Он мог жить на земле жизнью позеленевшей бронзовой статуи и совершить много подвигов и важных дел. Но Петр знал, с кем ведет диалог, и не хотел оказаться в сетях своих прошлых ошибок. Перед императором встало лицо сына, царевича Алексея. Последний допрос царевича. Петр знал, что приговорит сына к смерти. Сына, которого сам простил недавно. Его сын перенес все пытки и издевательства. Ради чего? В то время Петр знал ответ: ради России, ради империи, ради великих дел его отца. Но был ли его сын врагом России? Как царь мог нарушить свое слово?

"Прости, Алеша! Прости, сынок!" -- жгучая слеза потекла по щеке императора, оставляя на бронзе зеленый след.

Ряженными хороводами прошли перед взором Петра шуты в дурацких масках и колпаках, изображающие попов и монахов. Они кривлялись и пели похабные частушки. Потные объятия потаскушек в клубах табачного дыма, из которых хотелось вырваться только сейчас, но не тогда. "Нет! Нет! Нет! Господи Боже! Прости меня!" -кричала душа императора. Она не желала возвращения в жизнь, отравленную мерзостным влиянием змея. Не для того было дано Петру очищение Друккаргом, чтобы повторить свои шибки. И как ни льстил царю свернувшийся вокруг его шеи змей, Петр нашел в себе силы преодолеть его искушения.

Рука медного всадника в перчатке с широкими раструбами крепко схватила змея и скинула его на камень монумента. Конь радостно заржал и придавил змею копытом. Маг болезненно дернулся, будто наступили на него.

"Умножая, умножу скорби твои! Ты навсегда останешься в этой бронзовой статуе. Но ты будешь чувствовать все, словно живой. Тебя будут обгаживать птицы и разъедать кислотные дожди. Такова твоя мука за непослушание, царь Петр!" -воскликнул маг и прокричал какое-то заклинание.

Петр вновь застыл бронзовым монументом. Толпа разочарованно гудела. Сонмы бесов, вселившихся в людей, никак не ожидали такого выбора императора. Бронзовый властелин обманул упования Гагтунгра. Одержимые взвыли и через площадь направились к Исаакиевскому собору. Свет золотого креста на куполе-шлеме резал им глаза даже в этот пасмурный день. Они шли к собору, чтобы сбросить с купола крест и избавиться от этой муки. Напротив Исаакиевского собора возвышался конный монумент другому венценосному всаднику. На этого тирана в крылатом шлеме планетарный демон возлагал большие надежды.

Глава 31. Искушение

Дмитрий держал листок бумаги, найденный на столе. Он несколько раз пробежал по строчкам, но содержание до него не доходило. Это была предсмертная записка Светланы.