Вадим Тарасенко - Боевой Космос

– Андрей, кроки! – и вновь глазастый Лю обнаружил опасность первым.

Вслед за транспортером со сменным экипажем, из-за поворота показалась машина охранного персонала – такая же гусеничная платформа, но только с тремя кабинами – в двух сидело по кроку, третья была пуста. И рядом с кабинами, где сидели кроки, были установлены по одной мощной лазерной установке.

– Твою мать! – Андрей рванул комбайн с места, как есть, не слаживая раздвинутый метров на сто пятьдесят манипулятор, заслоняя от подъезжающих кроков изувеченную ими ретрансляционную станцию.

Если кроки увидят ее, то сразу поймут, что Андрей и Лю что-то замыслили и прикажут им выйти из комбайна и перейти в пустующую кабину. Тогда все, что называется, приехали – на машине охранников в карцер. Не подчинение – почти мгновенная смерть. Против двух ста мегаваттных лазеров не попрешь. Уделают, как слепого котенка. Все это российский офицер просчитал мгновенно, еще пару секунд и туша комбайна загородила покореженную стальную бочку.

– Молодец, – раздался в шлеме Кедрова голос Лю.

Тот лишь махнул головой – все еще было впереди. Он сделал лишь первый, и пока правильный ход. А сколько таких ходов еще впереди? Только в отличие от шахмат, кроки поставят мат после первого же неправильного хода.

Транспортер со сменным экипажем остановился, не доезжая до комбайна метров тридцать. Еще чуть дальше остановились кроки.

«Правильно, сволочи, поступают. Даже если я как-то умудрюсь к ним приблизиться, то протаранить их не смогу, транспортер помешает».

– Что случилось? – раздалось по рации.

– При смене предыдущего экипажа комбайна, были атакованы серой волной, несколькими серыми волнами, – говоря, Кедров лихорадочно думал, что делать.

«Да, застали врасплох, как салаг. Понадеялись на трусость врагов, думали, что сюда они явятся не скоро, а то и вовсе не явятся. Пришлют вместо себя нашего брата чела с новым ретранслятором и все дела. Да, лейтенант Кедров, недооценил ты противника. Ну, что двойку будем ставить, или попробуешь выпутаться? – землянин чуть ли не услышал голос подполковника Новоземельцева, преподавателя тактической подготовки. – Будем выпутываться, товарищ подполковник. Будем выпутываться».

– Это мы знаем, – коммутатор на шее Андрея переводил каркающие звуки чужой речи. – Что это за странные маневры перед нашим прибытием?

Кедров бросил быстрый красноречивый взгляд на Лю – помоги, напарник!

Тот, прикусив губу, молчал.

«Черт! А, где наша не пропадала. Попробую включить дурку».

– Я и сам не пойму. После атаки серой волны, мой напарник как-то странно стал себя вести. Пару раз ни с того, ни с сего, переводил управления на себя и совершал примерно такие, как сейчас, странные маневры.

«Поверят или нет? Если нет, то сейчас последует команда выйти из комбайна, а если да….».

– Понятно. С вашим напарником будем разбираться на базе. А сейчас произвести смену экипажа! Первыми меняются вторые члены экипажа.

«Вроде поверили. А толку? Черт, что же делать? Направили прямо в лоб две лазерных пушки, не рыпнешься», – Андрей, стиснув зубы, наблюдал, как транспортер со сменным экипажем, подъехал вплотную к комбайну. Люк в одной из его кабин открылся, и второй оператор следующего экипажа заспешил к кабине Лю.

Землянин скользнул взглядом по монитору внутренней связи – напарник, не мигая, смотрел на него. Андрея даже показалось, что даже как-то испытывающее. Мол, справишься с этой ситуацией или нет. И этот взгляд, может быть даже почудившийся, подстегнул Кедрова.

«Справлюсь!» – еще даже не план действий, а уверенность, что он выпутается из создавшейся ситуации, заставили российского офицера улыбнуться напарнику и красноречиво чуть кивнуть головой – меняйся, все будет нормально.

Лю, как и положено, быстро выскочил из своей кабины и бегом бросился к освободившейся кабине транспортера. А к Андрею уже спешил командир сменного экипажа.

Шаг, второй, третий и в голове землянина окончательно выкристаллизовалась спасительная трехходовка. Чел уже подошел к его кабине.

«Пора! Извините, комрады, но по-другому никак», – Кедров резко рванул один из рычагов управления комбайном на себя, а второй, тут же, от себя.

Почти синхронные две вспышки лазерных лучей. Дернулся в своем кресле второго оператора только что сменивший Лю чел. Рядом с кабиной Андрея рухнул его командир, невольно закрывший землянина своим телом и уже не видевший, как вращающаяся фреза обрушивается на кабину с кроком. И что для круглой бездушной железяки, привыкшей часами, сутками крошить твердую породу Гамеда, какое-то высокопрочное стекло?