Вадим Тарасенко - Боевой Космос

– Хочу, Лю. Очень хочу! Поэтому – излагай.

– Кроки восстания тут внизу, на руднике не бояться, – напарник Андрея говорил быстро, уверенно, как о давно хорошо продуманном деле. – Чуть что, перекрыли кислород и все. Поэтому охрана внизу минимальна. Больше для того, чтобы мы между собой не подрались и не обижали кроков-заключенных.

«Точно. В концлагерях тоже охрана была минимальна. Очень редкие заключенные решались на побег. Куда бежать? Везде чужие. А если поймают, запытают до смерти».

– Хорошо, пусть мы захватили базу. Наверх то нам не прорваться. Я, когда меня сюда вниз везли, хорошо разглядел тот щит наверху. Кроки, наверное, его специально всем нам показывают, чтобы отбить всякую охоту рыпаться. Такой щит лучеметом не возьмешь, комбайном не прогрызешь и транспортером не протаранишь. Такую громадину разве что ядерным взрывом можно сорвать с места.

– Правильно, Бахруд. Его ядерным взрывом и придется подрывать.

– Меня не Бахрудом зовут, а Андреем.

Лю только улыбнулся в ответ. Похоже, истинное имя Андрея для него не было новостью.

«Точно читает мысли. Откуда он тогда узнал русские буквы?»

– А у тебя, что, атомная бомба есть? Плохо обыскали?

– Обыскали меня хорошо, – Лю не обращал внимания на сарказм своего напарника и говорил серьезно, без малейшей и тени улыбки, – Но атомная бомба у меня есть.

– Где? – удивленно вскричал землянин.

– Тут, – Лю постучал рукой по шлему, – остается только сделать.

– А-а-а, – энтузиазм землянина явно пошел на убыль, – не знаю, но атомная бомба, сделанная на коленке – что-то мне мало в это верится.

– Как это «на коленке»?

– Из подручных средств. Из этого комбайна, например.

– Без комбайна не обойдемся.

Андрей внимательно посмотрел на своего напарника. Его не покидало ощущение, что все это понарошку. Что Лю вот-вот рассмеется, хлопнет его по плечу и скажет: «Как я тебя, старик, разыграл!». Но сидящий в своей кабине чел был абсолютно серьезен и внимательно, без улыбки смотрел на Кедрова с экрана монитора.

– Давай, говори, – землянин больше не иронизировал.

Лю говорил минут двадцать, если надо, подробно отвечая на вопросы Андрея. И с каждой минутой у землянина росло чувство, что побег возможен. Какие шансы на успех? А он не бухгалтер, чтобы считать. Он лучше вместо подсчетов займется более необходимым делом – созданием атомной бомбы и доставкой ее к щиту. Ну и утихомириванием тех вражин, которые попытаются этому помешать. Положа руку на сердце, в своих способностях относительно третьей задачи российский офицер-десантник был более уверен, чем в двух первых. Ну, ничего, прорвемся. Вот именно, ничего. Андрею вдруг вспомнился случай, услышанный им на лекции по военной истории. Когда канцлера Германии Бисмарка упрекали за слишком мягкое отношение к России, он отвечал: "В Германии только я один говорю "ничего!", а в России – весь народ". И вспоминал случай, когда русский ямщик с таким ветерком вез его в Петербург, что чуть не покалечил. И при этом он все приговаривал: «Ничего-о!».

«Ох, и погуляем мы на руднике! Надолго кроки запомнят. Ничего, все будет хорошо!» – весело-агрессивно скалясь, россиянин положил руки на рычаги управления комбайном. Многотонная, десяти тысячесильная машина вздрогнула и начало движение. Поднимаясь на манипуляторе, фреза начала нацеливаться на стальной белый бочонок, стоявший прямо посередине подземной пустоты.

– Хррр, – пластины фрезы из твердосплавного материала начали крошить ретрансляционную станцию.

Андрей добавил усилие на фрезу и через полминуты из станции посыпались искры и повалил дым.

– Готова! – Лю с монитора улыбался Кедрову. – Теперь «ошейники» на нас точно не настучат.

– Если только кроки не заявятся сюда с ремонтом.

– Это было бы даже лучше.

– Согласен. Но чудес не бывает. Чтобы сбежать отсюда, нам придется пройти все ступеньки. Перескочить не получится, – землянин плавно развернул многотонную махину комбайна и подвел его к стене. Работа закипела.

Но Садхр, которым поклонялись челы и земной Бог на пару решили, очевидно, все же оказать небольшую услугу своим подданным – чудо произошло. Кроки оперативно приехали ремонтировать отдаленный ретранслятор.

– Смена на подходе, – проблесковый маячок транспортера первым, как всегда, заметил Лю.

– Ты смотри, смена пролетела – не заметил.

– Что ты хочешь, последняя! В любом случае – последняя.

Мужчины через экраны мониторов взглянули друг другу в глаза, как бы спрашивая друг друга: «Ну что, напарник, ты готов?». Пауза… и губы двух людей, рожденных в сотнях тысячах световых лет друг от друга, раздвинулись в дружеских улыбках – готов, напарник, готов. На меня ты можешь положиться.