Дэн Симмонс - Олимп

И вот он поднял машину в воздух и немного покружил по ангару. Главным образом аппарат состоит из двух посудин, которые называют небесными плотами, раньше на них летали сервиторы, правда, лишь на короткие расстояния. Пришлось попотеть над системами управления и наведения. В конце концов Одиссей частично демонтировал часть ИскИна, который обслуживал одну из кухонь Моста, и научил его заниматься вопросами навигации. В общем, летать на столь неповоротливой машине вообще не сахар, так она ещё всю дорогу пыталась приготовить обед и Доставала нас разными рецептами.

Супруга Хармана и остальные только рассмеялись над её словами. Слушателей собралось около дюжины, включая Греоджи, однорукого Ламана, Эллу, Эдиду, Бомана и двоих врачей. Пятеро перебинтованных новичков хлебали горячий бульон и молча слушали. С неба тихонько сыпал снег, запах которого Ада ощутила несколько часов назад. Впрочем, на земле он пока не задер-Живался, быстро таял. Солнце уже начинало проклёвываться сквозь рваные, гонимые ветром облака.

– Потом, когда мы точно убедились, что Ариэль не собирается возвращать Хармана и что Петир не прилетит за нами и не Пришлёт кого-нибудь ещё, – нагрузили плот запасами, оружием из одного большого тайника, раскрыли двери ангара и устремились на север, надеясь, что удержимся в воздухе, а примитивная система навигации приведёт нас как можно ближе к Ардису.

– Когда это было, вчера? – спросила хозяйка разорение имения.

– Нет, девять дней назад, – ответила Ханна. Увидев, как вытянулось лицо подруги, она пояснила:

– Да, эта штука летает очень медленно, самое большее пятьдесят-шестьдесят миль в час, да ещё со всякими трудностями. Мы остались почти без еды, когда чуть не утонули в море – как сказал Одиссей, на месте бывшего Панамского перешейка. К счастью, сработали надувные камеры, и на несколько часов машина стала самым настоящим плотом, пока мы сбрасывали груз и чинили поломанные системы.

– А Элиан и другие были уже с вами? – поинтересовался Боман.

Ханна покачала головой, пригубила кофе и съёжилась над горячей кружкой, обхватив её ладонями, точно пыталась согреться от напитка.

– Мы совершили вынужденную остановку на берегу за морем Перешейка, – сказала она, – и наткнулись на уцелевшую общину… Хьюз-таун. По-моему, ты её знаешь, Ада. Там ещё высокий небоскрёб, весь в плюще.

– Да, там отмечали чью-то Третью Двадцатку, – отозвалась подруга, припоминая вид на море с террасы, расположенной на вершине башни (девушке тогда не исполнилось и пятнадцати лет; примерно тогда же она познакомилась с пухлым «кузеном» по имени Даэман), и первые ростки чувственности, только распустившиеся в её душе.

Элиан прочистил горло. Лицо и руки мужчины покрывали бледные шрамы, а его одежда больше смахивала на груду отрепьев, но держался вожак с подлинным достоинством.

– Два месяца назад нас оставалось двести с лишним в общине, – приглушённым, но глубоким голосом начал он. – Безоружных. К счастью, Хьюз-таунская башня слишком высокая даже для таких прыгунов, как войниксы, и поверхность у неё покрыта чем-то отталкивающим: твари не могли ни держаться, ни карабкаться, а нависающие террасы здорово облегчили защиту, лучшего места для укрытия было не найти. Мы забаррикадировали все лестницы (лифты, само собой, отключились в ночь Великого Падения) и вооружились кто во что горазд: рабочими инструментами сервиторов, железными прутьями, наделали примитивных луков и стрел из металлических тросов и рессор от ландо и дрожек. Тем не менее войниксы расправились почти со всеми. Разве что полдюжины человек пробились к павильону и факсовали за подмогой, да мы вшестером заперлись в пентхаусе башни, в которой бушевали пять сотен безголовых тварей. Мы просидели пять суток без пищи и два дня без воды, когда над заливом показался небесный плот Никого и Ханны.

– Пришлось выбросить часть лекарств и еды, а главное – много ружей и боеприпасов, чтобы освободить место для людей, – застенчиво подала голос подруга Ады. – По дороге мы ещё три раза садились из-за лёгких поломок и вот наконец долетели.

– А как навигационная система нашла дорогу к Ардису? – полюбопытствовал Касман – худой, бородатый колонист, которого всегда занимали технические подробности.

Ханна рассмеялась.

– Кто сказал, что нашла? Искусственный Интеллект еле-еле отыскал то, что Одиссей называет Северной Америкой. Он, Одиссей, и повел нас дальше, сначала вдоль крупной такой реки – Миссисипи, кажется, – а потом уже над нашим, ардисским потоком, который когда-то именовался Леаноко или Огайо. Тут мы заметили ваш костёр.