Дэн Симмонс - Олимп

– Именно, – подтвердил первичный интегратор Астиг-Че.

– Тот луч, как нам показалось, бесцельно уходил в глубокий космос, – вставил любитель Шекспира. – А эти?

– Пожалуй, тоже, – подал голос Чо Ли, – если не считать Малых Магеллановых облаков, задетых по самому краю. Кроме того, здесь мы обнаружили квантовую составляющую.

– Квантовую составляющую? – перебил иониец. – А что это?

– Лучи сдвинуты по фазе на квантовом уровне и, стало быть, существуют больше в пространстве Калаби-Яу, нежели в четырёхмерном пространстве-времени Эйнштейна, – пояснил штурман с Каллисто.

– Иными словами, – проговорил Манмут, – они уходят в другую вселенную.

– Да.

– Во вселенную Илиона? – с надеждой спросил маленький европеец.

С тех пор, как несколькими неделями ранее захлопнулась последняя Брано-Дыра между Марсом настоящего времени и Землёй осаждённой Трои, моравеки утратили связь с миром Агамемнона и Приама. Лишь один Хокенберри без затруднений квант-телепортировался через пространство Калаби-Яу на «Королеву Мэб» и, предположительно, в обратную сторону (впрочем, никто не мог сказать, куда он отправился, покинув космическое судно). Манмут же, успевший лично узнать многих греков и троянцев, по-прежнему чаял возобновить отношения с ними.

– Вряд ли, – разочаровал коллегу Чо Ли. – Причины случившегося столь же сложно разъяснить, как и космическую математику многомембранного пространства Калаби-Яу, на выкладках которой основываются наши догадки. Восемь месяцев назад вы успешно активировали на Марсе особый Прибор, на чьи показания мы опираемся… В общем, тахионные лучи уходят скорее всего в иные миры, но не во вселенную Илиона.

Маленький европеец развёл руками.

– Ну и как это связано с нашей миссией? Предполагалось, что я проведу «Смуглую леди» по земным океанам или морям и доставлю Суму Четвёртого на место, так же, как в прошлом году должен был отвезти покойного Ри По к Олимпу. Разве что-то изменилось из-за голубой паутины и тахионных лучей?

Наступила очередная неловкая пауза.

– Умножились и возросли опасности, связанные с проникновением в атмосферу, – промолвил Сума Четвёртый.

– Переведите, пожалуйста, – попросил Орфу.

– Прошу, взгляните, – откликнулся высокий ганимедянин.

Над штурманским столом включилась трёхмерная астрономическая запись. Манмут принялся описывать голографическое зрелище по личному лучу.

– Обратите внимание на дату, – предупредил Астиг-Че.

– Более восьми месяцев назад, – прочитал капитан подлодки.

– Правильно, – кивнул главный первичный интегратор. – Это было вскоре после того, как мы перебросили свои силы через Брано-Дыру во вселенную Марса/Илиона. Сами видите, разрешение относительно скромное по сравнению с нынешними снимками, которые мы получаем с орбитальных колец. Запись вели ещё с базы на Фобосе.

Орбитальный объект, представший глазам и камерам моравеков, смахивал, пусть и не в точности, на тот, откуда получила послание «Королева Мэб». Крошечный, не длиннее двух километров, астероид напоминал медленно вращающуюся скалу, покрытую блестящими стеклянными башнями, куполами и прочими сооружениями. Внезапно в поле зрения появилось ещё одно тело, более всего похожее на трёхкилометровый серебристый жезл, обвешанный цилиндрами для топлива, стальными перекладинами, грузовыми блоками и увенчанный выпуклым искрящимся набалдашником в виде луковицы. Из сопел вырывались огни, однако Манмут почуял подвох: нет, перед ним не просто космический корабль.

– А это что за фигня? – поинтересовался Орфу, выслушав рассказ товарища и считав данные.

– Орбитальный линейный ускоритель с уловителем червоточин на носу, – объяснил Астиг-Че. – Обратите внимание, управляется автоматически: кто-то или что-то посылает приказы прямо из астероидного города и, в нарушение всех протоколов безопасности, наводит его прямо на астероид.

– Зачем? – спросил иониец.

Никто не ответил. Пятеро моравеков смотрели, а гигантский краб слушал, как длинный космический аппарат продолжал набирать скорость, пока не врезался в астероидный остров. Главный первичный интегратор притормозил показ. Сверкающие купола и башни, полыхнув, чрезвычайно медленно брызнули осколками во все стороны. Затем раскололся и сам астероид, когда уловитель чёрных дыр на носу линейного ускорителя взорвался под действием бесчисленных водородных бомб. Неторопливо и беззвучно полопались резервуары с горючим, занялись двигатели, и ускоритель самовоспламенился.