Дэн Симмонс - Олимп

– Я тебя убью, – просто сказал супруг Ады.

И тут же понял, что говорит серьёзно. Он был готов наброситься на зеленоватое привидение, удавить его, смачно плюнуть на труп… «И остаться неведомо где в одиночестве», – предупредил голос разума. Но Харман лишь отмахнулся.

– О горе! – воскликнул (или воскликнула) Ариэль, изображая испуг. – Теперь меня защиплет он до смерти!

Тогда мужчина прянул, выбросив руки перед собой. Малорослое, не выше четырёх футов, создание остановило его на лету и отшвырнуло на тридцать футов сквозь листву и путаницу лиан. После падения Харман минуты две не мог отдышаться, потом ещё минуту поднимался на колени. Поступи с ним Ариэль вот так же в любом другом месте – скажем, у Золотых Ворот Мачу-Пикчу, где они только что были, – супруг Ады наверняка сломал бы себе спину. Наконец мужчина встал на мягкий гумус, вгляделся в обступившую тьму и ринулся, разрывая густые растения и лианы, на маленькую поляну, где ожидал его призрак.

– Смотри-ка, – радостным и невозмутимым тоном произнесла аватара. – Мы уже не одни.

Здесь, на поляне, куда просачивались звёздные лучи, Харман видел гораздо лучше – и то, что предстало его глазам, заставило мужчину остолбенеть.

Вокруг, под сенью деревьев, в гуще папоротников он насчитал пять или шесть десятков довольно странных двуногих созданий, не схожих ни с людьми, ни с войниксами, ни с калибано. За все девяносто девять лет и девять месяцев жизни мужу Ады не доводилось встречать ничего подобного. Невысокие и с прозрачной кожей, как Ариэль, с органами, плавающими в малахитовой жидкости, твари напоминали очень грубые рисунки с человека. Но если у воплощённой биосферы были губы, щёки, нос и глаза молодого мужчины или женщины, да и черты парящего в звёздном сиянии тела наводили на соответствующие мысли, то эти мелкие зелёные существа не имели даже ртов, а вместо нормальных глаз на Хармана пристально, не мигая смотрели чёрные точки вроде крохотных угольков. Кроме того, странными были и трехпалые конечности, и бескостные с виду формы…

– Полагаю, ты ещё не знаком с моими верными служителями, – негромко произнёс, а может, произнесла Ариэль, мягким женственным жестом указывая на странных т варе и, столпившихся в тени. – Орудия сего мира, они появились прежде вашего рода. Имена у них самые разные – вот и Его Просперчество кличет этих созданий как пожелает, – а всё-таки у меня с ними много общего: мы сотворены из хлорофилла и пылинок, рассеянных но лесу для своевременного измерения прежде постлюдей. Так что теперь они зеки – помощники, работники и узники; хотя кто из нас не то, не другое и не третье сразу?

Харман продолжал изумлённо глазеть на зеленоватых существ. Они отвечали молчаливыми немигающими взорами.

– Взять его, – шепнул (или шепнула) Ариэль.

Четверо зеков вышли вперёд (мужчина никак не ожидал столь изящных движений от этих пряничных человечков), и не успел супруг Ады подумать о бегстве или сопротивлении, как его схватили цепкие трёхпалые руки. Один из новых знакомцев придвинулся вплотную, а его собрат неожиданно стиснул запястье Хармана (точно так же, как аватара биосферы сжала запястье Ханны считанные минуты назад) и протолкнул его ладонь через податливую бутылочного цвета кожу на груди подошедшего зека. Мягкий, напоминающий сердце орган послушно, словно ручной зверёк, лёг прямо в руку человека. В голове зазвучало эхо неизречённых слов: НЕ СЕРДИ АРИЭЛЯ: ОН УБИВАЕТ, НЕ ЗАДУМЫВАЯСЬ. ИДИ ЗАНАМИ И НЕ ПЫТАЙСЯ ПРОТИВИТЬСЯ. ТАК БУДЕТ ЛУЧШЕ ДЛЯ ТЕБЯ И ТВОЕЙ ЛЕДИ АДЫ, СЛЕДУЙ ЗА НАМИ.

– Как вы узнали про Аду? – вслух прокричал Харман. ИДЁМ.

Это было последнее слово, перетекшее через дрожащую ладонь в больную голову мужчины. Внезапно его рука оказалась снаружи – вместе с вырванным сердцем зека, которое быстро сморщилось и умерло. А существо повалилось на спину, без звука осело на землю джунглей, усохло и скончалось на глазах. Ни Ариэль, ни зелёные человечки не обратили внимания на смерть коммуникатора. Призрачная аватара отвернулась и ушла в тёмные джунгли по еле заметной тропке.

Зеки по-прежнему держали пленника за руки, но железную хватку ослабили. Впрочем, Харман и не пытался сопротивляться, покорно шагая вслед за другими сквозь влажный сумрак.

Мысли бежали куда быстрее ног. Мужчина то и дело спотыкался в темноте, хотя и старался не отставать. Временами, когда листва над головой сплетала непроницаемый полог, Харман вообще ничего не видел, даже собственных ног, поэтому целиком полагался на маленьких зелёных поводырей, точно слепой, и предавался размышлениям. Он уже понял, что если хочет увидеть когда-нибудь Аду и Ардис-холл, то в ближайшие часы должен вести себя во сто крат умнее, нежели в последние месяцы.