Роберт Уилсон - Мистериум

Он нёс пустую сумку, которую должен был наполнить продуктами, и пластиковый пакет, в который положил коробку с радиосканером. Он крепко прижимал пакет со сканером к телу и надеялся, что никто не обратит внимания.

В пункте выдачи он забрал полагающиеся на семью хлеб и сыр. После этого он перешёл на другую сторону улицы под навес у лавки подержанных вещей и смотрел, как продвигается очередь за пайками. Люди в очереди были недовольны и худы. Некоторые из них больны. Мама рассказывала, что многие плохо перенесли холодную неделю. Он вгляделся в лица стоящих в очереди мужчин. Сможет он узнать того, кого ищет? Он надеялся, что да. Но ждать было тяжело. Пальцы ног в ботинках занемели, а от холодного воздуха потекло из носа.

Очередь увеличивалась, пока не стала двадцать человек длиной; потом она начала укорачиваться, а тени — наоборот, удлиняться. Солдаты, раздающие продукты, устали. Они пробивали отметки в пайковых карточках, не глядя на них и прерывались, чтобы снять перчатки и подуть на пальцы. Разочарованный, Клиффорд уже собрался было возвращаться домой, когда увидел человека, которого искал.

Тот выглядел ещё более тощим, чем запомнилось Клиффорду — а он и в самом начале был худой — но это, несомненно, был тот самый человек. Он встал в очередь с ничего не выражающим лицом. Добравшись до её начала, он предъявил пайковую карточку для отметки, затем открыл грязную полотняную сумку и сложил в неё хлеб и сыр. Потом развернулся и пошёл прочь, наклонив голову, чтобы защитить лицо от ветра.

Клиффорд схватил свою собственную продуктовую сумку одной рукой и пакет со сканером другой и последовал за ним на запад к Коммёршиал и Ривер.

Попетляв среди деревянных домов западной части города, человек подошёл к одному неухоженному дому. Клиффорд задержался на тротуаре. Облака сгустились и закрыли заходящее солнце, и талая вода снова замерзала в сточных канавах. Пустая мостовая покрылась плёнкой льда.

Он подошёл к двери в дом и постучал.

Говард Пул открыл дверь и с явным удивлением на лице уставился на него из полутёмного коридора. Его дыхание повисло в воздухе, словно пучок перьев.

Чтобы окончательно убедиться, Клиффорд сказал:

— Вы ведь тот человек с холма возле военного завода? Говард.

Тот медленно кивнул.

— А ты Клиффорд. Я помню. — Он оглядел засыпанный снегом двор. — Зайдёшь?

Клиффорд сказал, что да, зайдёт.

— Но ты ведь один, верно?

— Да.

— Тебе что-то нужно? Какая-то помощь?

— Нет, — ответил Клиффорд. — Я принёс вам кое-что.

— Ну ладно, заходи.

В едва тёплой кухне Клиффорд достал радиосканер из пакета и поставил его на стол. Он объяснил Говарду, как он работает и как ему удалось услышать разговоры солдат на канале морской пехоты. Он не упомянул то, что произошло на бензоколонке. Ему не хотелось, чтобы об этом знал даже Говард.

Говард с серьёзным лицом принял подарок. Он сказал, что сканер, вероятно, будет полезен, хотя он пока не знает, каким образом.

— Клиффорд, хочешь чего-нибудь попить? У меня есть сухое молоко. Даже немного порошкового шоколада. Я бы, наверное, смог приготовить какао.

Это было очень соблазнительно, но Клиффорд покачал головой.

— Мне надо домой. Но вот ещё что. Помните, я рассказывал про Люка?

— Люка?..

— Солдата, который приходит к моей маме.

— О. Да, я помню.

— Он рассказывал о том, чем они занимаются. Сказал, что прокторы привезли из Фор-ле-Дюка землеройную технику. А ещё цепные пилы и корчеватели. Они работают вокруг города вдоль линии, где, вы понимаете, наша территория встречается с их — по всей окружности. Они валят деревья и роют землю. Это большой проект. От моего дома можно услышать, как они шумят на Колдуотер-роуд.

Говард вдруг сделался очень серьёзным. Глаза округлились за линзами перемотанных изолентой очков.

— Клиффорд, а Люк не говорил, зачем они это делают?

— Он сказал, что не знает, а прокторы об этом не говорят… но похоже на то, что они устраивают противопожарную полосу.

Мальчишка ушёл в ветреные сумерки. Говарду хотелось поделиться информацией о прокторах с Дексом, но комендантский час близился, и в любом случае идти к нему могло быть опасно. Он закрыл дверь. Может быть, завтра.

В доме царил мрак. После того, как он так долго здесь прятался, Говард до сих пор неохотно включал свет. Но немного света — это хорошо. Целую неделю дом Кантвеллов был холоден и тёмен и даже более заброшен, чем казалось осенью: странный берег, на который его вынесло океаном. Он и сейчас чувствовал себя здесь чужаком.