Роберт Уилсон - Мистериум

А затем оно просто двинулось дальше — скользнуло мимо него и прочь за сплетение древесных ветвей.

Говард не шевелился. В лесу были и другие огни, не так близко, но неподалёку, каждый из которых отбрасывал собственную решётку теней на массу деревьев. Лес был населён этими штуками, и каждая из них следовала по какой-то неторопливой орбите. Господи, подумал Говард. Желание помолиться вдруг стало непреодолимо сильным. Господи, Господи…

Он смотрел, пока все источники этого туманного света не удалились и снова не наступила подлинная тьма.

Затем — кость за костью, скрипя сухожилиями — он поднялся с земли и выпрямился.

Задувал холодный ветер, но небо вроде было уже не так густо обложено облаками. За восточным краем леса оно было чернильно-синим. Рассвет, подумал Говард. Вон та яркая звезда — должно быть, Венера.

Он, спотыкаясь, вернулся к палатке, не испытывая никаких эмоций помимо бессловесной благодарности за тот факт, что он до сих пор жив.

Он проснулся через несколько часов под проникающим сквозь оранжевый нейлон холодным светом солнца. Тело болело, а мысли разбегались и путались.

Пора бы начать думать как учёный, обругал себя Говард. Ищи центр проблемы.

Или просто продолжай двигаться. Пройди мимо разрушенных лабораторных зданий, углубись в лес и иди на юг до самого Детройта или что там в этом мире вместо Детройта; иди, пока не найдёшь место, в котором можно затеряться среди людей, или пока не умрёшь — смотря что произойдёт раньше.

Фундаментальный вопрос, широта которого почти исключала ответ, был: Почему? Так много всего случилось в Ту-Риверс, так много громадных, ошеломляющих событий. И все они связаны, полагал он; все являются частями некоей причинной цепи, и ему лишь нужно её распутать. Очевидно, что город переместился каким-то невообразимым способом поперёк времени, но почему? Оказался в мире, полном архаичных технологий и извращённых религиозных войн, но почему? Почему, из всех возможных мест — именно сюда ? И эти светящиеся формы ночью в лесу — что это?

Как всё это соединить одной линией?

Он сложил палатку, собрал рюкзак и пошёл по тропе на восток.

Солнечный свет разогнал облака на подёрнутом дымкой востоке. Говард перебрался через ручей в самом мелком месте, где холодная прозрачная вода текла поверх обломков гранита. Хотел бы он, чтобы голова лучше соображала. У него кончилась еда; он был голоден, и чувствовал головокружение.

Ему казалось логичным двигаться в самое сердце кризиса, через незастроенные земли оджибвейской резервации к руинам Лаборатории физических исследований. Через тайну к откровению. Возможному. Когда настанет время.

Прошлой ночью эти леса населяли призраки. Сегодня, при свете дня, эти воспоминания казались смехотворными. И всё-таки что-то здесь было, невидимое, но частенько ощутимое, словно одержимость духом. Он чувствовал, что его дядя идёт вместе с ним: Стерн как дух-хранитель. Да, это не научно. Но именно так ему казалось.

Лес начал редеть. Говард стал более осторожен. Он вышел на лесовозную дорогу, соединяющую научный комплекс с шоссе. Дорогу расширили для нужд военных. Он дождался, пока мимо проползёт армейский грузовик; его примитивный двигатель оглушительно ревел в тишине леса. Затем он пересёк разбитую мокрую дорогу и пошёл вдоль неё под прикрытием частокола невысоких сосен.

Наконец, он достиг холма, с которого давным-давно наблюдал, как лестничная команда шефа Халдейна двигалась за завесой синего света. Здесь дорогу пересекала другая колея. Она, похоже, вела к более высокой точке гряды, и Говард пошёл вдоль неё через заросли ягодников и сосен, потея под своим бушлатом. Уже перевалило за полдень, и на солнце было тепло.

Он вышел на вершину холма. Лаборатория физических исследований Ту-Риверс находилась на равнине у его подножия. Говард опасался, что будет слишком заметен на этом возвышенном месте. Он сбросил рюкзак и оставил его под деревом. Склон здесь был крутой, так что Говард лёг на живот на самом его краю и заглянул вниз, под уклон, заваленный валунами и заросший дикими травами.

Разрушенные здания по-прежнему покрывал купол переливающегося света. Они выглядели так же, как Говард запомнил их в июне. Центральный бункер перестал дымить, однако больше ничего не изменилось — территория словно застыла под световой витриной. Единственный вяз среди жилых зданий для персонала сохранил все свои листья.