Роберт Уилсон - Мистериум

Ей нравилось, как электрический свет отражается от хребтов и тёмных долин складок на ткани.

— Выглядит очень неплохо, — сказал Саймеон. Не «хорошо», не «красиво» — «неплохо». Ей нравилось, как он разговаривает. Он очень вежливый. Старосветский.

— Спасибо. — Она говорить старалась, чтобы её речь звучала поскромнее, не слишком дерзко. — Я чувствую, что ещё недостаточно тебя отблагодарила.

— Платье, — сказал Саймеон. Его улыбка стала загадочной, глаза затуманились.

— Платье?.. — переспросила она.

— Сними его.

— Тебе придётся помочь мне с корсетами.

— Конечно

Руки у него были большие, но очень умелые.

Ланнет Стоун пришла с Дексом в школу и сидела на всех его утренних занятиях с двумя прокторами в их коричневых шерстяных униформах по бокам. (Она называла их пионами — согласно франко-английскому словарю, это слово означало «шашка» или «пешка», но она произносила его уважительно.) В течение двух дней Декс обсуждал Гражданскую войну, в то время, как эта миниатюрная женщина в викторианском одеянии делала заметки и методично складывала их в папку телячьей кожи. Каждый день внимание класса блуждало между Дексом и сидящими на галёрке призраками.

Декс надеялся, что теперь, когда восстановили подачу электричества, ситуация улучшится, но этого не произошло; в падающем с потолка свете флуоресцентных ламп присутствие Линнет казалось ещё более чужеродным. Сегодня за ланчем он сказал ей об этом.

Они сидели в кафетерии для персонала. Горячей еды не было, но искусственный свет немного разгонял мрак похожего на пещеру помещения. Декс принёс ланч из дома. Линнет со своими охранниками по бокам ничего не ела, лишь слушала его жалобы.

— Я понимаю проблему, — сказала она. — Я не хотела отвлекать учеников.

— Но вы это делаете. И это не единственная проблема. Мне неясно, чего именно вы пытаетесь достичь. Очевидно, — он кивнул на прокторов, — я не могу помешать вам посещать мои занятия. Но я хотел бы знать, какова цель этих посещений.

Она секунду помедлила, собираясь с мыслями, и на мгновение стала похожа на растерянного ангела.

— Моя цель — изучать вас. Ничего дурного. Изучать Ту-Риверс и — я не знаю, как это назвать — место, из которого Ту-Риверс прибыл. Ваш планум.

— Хорошо, но для чего? Если я сотрудничаю с вами, то кому я помогаю?

— Вы помогаете мне. Но я понимаю, что вы хотите сказать. Мистер Грэм, это в самом деле очень просто. Меня попросили написать социологическое исследование города…

— Кто попросил?

— Bureau de la Convenance Religieuse. Прокторы. Но, пожалуйста, не забывайте, что я работаю по контракту. Я работаю на Бюро, но я не являюсь представителем Бюро, не напрямую. Нас в городе несколько — гражданских сотрудников, я имею в виду, по большей части университетских преподавателей. К примеру, есть землемер, инженер-электрик, фотограф-документалист, доктор…

— И каждый пишет отчёт?

— Вы задаёте вопросы со слишком большой враждебностью. Если бы обстоятельства поменялись, мистер Грэм, если бы одна из наших деревень появилась в вашем мире, разве ваше правительство не делало бы то же самое? Собирало бы информацию, пытаясь понять чудо, которое произошло?

— Здесь погибли люди. Положа руку на сердце, я не знаю, могу ли я сотрудничать.

— Я не могу говорить о вашей совести. Я говорю лишь о том, что моя работа не нанесёт вам вреда.

— В ваших глазах. Она определённо мешает моей работе — это мы уже установили.

— Лейтенант Демарш прислал меня к вам, потому что считал, что учитель истории лучше разбирается в вопросах культуры…

— Правда? А мне кажется, что он просто надеялся меня разозлить.

Она моргнула, но продолжила:

— Не могу судить о его мотивах. Вообще-то я могу пойти куда-нибудь в другое место, если я мешаю занятиям в школе. Я правда не хочу создавать проблем.

Её покладистость сводила с ума. А также вводила в заблуждение. Она упорна, подумал Декс. Он смотрел на неё через обеденный стол, ища что-нибудь в чертах её лица: какой-нибудь проблеск из-под фарфоровой маски. Она явилась из мира за пределами Ту-Риверс, но она не была проктором или солдатом — и это делало её почти уникальной и потенциально интересной.

Опять же, её любопытство казалось искренним. Она могла быть, а могла и не быть инструментом Бюро, но у неё, очевидно, были вопросы, которые ей хотелось задать. Вполне справедливо. У него ведь тоже есть вопросы.

— Возможно, мы могли бы достигнуть компромисса, — сказал он.