Сергей Панченко - Себ

Себастиен прижал к груди генератор, опасаясь намочить его, если они провалятся. К счастью, корзина не провалилась, дотянув до кромки льда. Себастиен спрыгнул в воду, подняв над головой генератор. Радован спрыгнул следом.

— Ну как вы? — Первым делом спросил Орлик, стоя на берегу, и как будто не замечая, что одежда на нем становится колом, из-за мороза. — Я смотрю, выполнили задание. Молодцы!

— Все было бы лучше, если бы мы не налетели на дерево в бурю, когда перелетели на ту сторону. Шар пришлось зашивать, но он долго не выдержал. В остальном — все прошло гладко. Спасибо Радовану, он все время говорил за меня.

Шум на реке стал стихать, и за несколько минут затих совсем. Промокшие люди поспешили в палатку, чтобы согреться и посушить вещи. Рамирес достал откуда-то бутыль настойки и заставил каждого влить в себя по половине стакана. Горячительная жидкость действительно согрела сразу и под действием напитка парни рассказали всю историю их приключения в восточной четверти.

Переворот прошел бескровно, как и ожидалось. Прогнившая власть Хорхе Мендеса не заставила его помощников пойти на смерть ради него. Недовольные переворотом были, но им оставалось молчать, ибо новая власть начала с решительных мер по своему укреплению. Рамирес озвучил Орлику на каких требованиях его будут терпеть начальники из верхнего мира. Одним из них была поимка Орлика. Но теперь ничто не мешало Орлику исчезнуть из нижнего мира.

Родители Себастиена вернулись в дом, отстроенный новой властью, как и родители Джулии. Потеря урожая была им компенсирована, но на этом Рамирес дал понять, что все привилегии заканчиваются. Каким бы ни был новый дуче, его задача сохранять определенный порядок.

Узнав про подвиг Анхеля, Орлик разыскал его престарелых родителей и уговорил Рамиреса положить им пожизненное жалование. Старики, уже дано похоронившие сына, были вначале удивлены, затем расстроены, и в конце концов обрадованы подарку.

Спустя две недели после возвращения из восточной четверти Себастиен, Джулия и Орлик были готовы отправиться в новый мир. Орлик попросил умельцев сделать лодку, потому что границы его мира были водными.

День, когда Себастиен и Джулия должны были отправиться в другой мир, возможно и навсегда, настал. Сколько сомнений было в этой затее, знал только Себастиен и Джулия. Насколько велик был соблазн открытия нового, настолько был велик страх потерять привычное. Родители, разумеется, уважали выбор детей, но время от времени пытались уговорить их остаться. Себастиен мучился выбором, но все же, мысль, о том, что в старости он будет горько сожалеть о неиспользованных возможностях, победила.

Практически голый и ровный ландшафт, с хиленькими деревцами, согнутыми в направлении туманного горизонта, совершенно не походил на природу остальной части четверти. Лошадь, тянущая сани с лодкой, нервничала, подозрительно ржала, словно чувствовала опасность. Тяга со стороны тумана усиливалась. Было похоже на то, когда сильный ветер гонит в спину по скользкой дорожке. Поднятый ногами снег подлетал над землей и вытягивался в направлении тумана длинной дорожкой.

— Все, останавливаемся. — Приказал Орлик. — Спасибо всем, дальше мы сами.

Помощники помогли спустить лодку. Ее поставили на специально придуманную конструкцию на двух лыжах, легкую и не мешающую лодке плыть. Орлик, Себастиен и Джулия надели спасательные жилеты, сделанные из коры пробкового дуба. Лодку протянули еще немного. Затем Орлик залез в нее и включил генератор поля. Тяга в сторону тумана сразу пропала.

— Держитесь крепче, переход будет мгновенным.

Джулия ухватилась за борт лодки двумя руками. Туман приближался. Хотя с более близкого расстояния он уже не был так похож на туман, скорее это было густое марево. Оно двигалось снизу вверх волнами и даже немного отсвечивало. Подойдя еще ближе, сквозь шорох полозьев можно было различить гул. Туман гудел монотонно, на низкой частоте, негромко, но вибрации его передавались по корпусу лодки.

— Генератор не отсеивает акустические волны, потому что они никак не влияют на переход, он выравнивает волны тонкой энергии, синхронизируя между собой два наших мира. — Орлик обернулся, чтобы его было слышно и Себу, и Джулии. — Только представьте, мы могли бы жить на других планетах, благодаря тонкой энергии, а вместо этого, мы оказались в средневековье.

Молодые люди промолчали, потому что не до конца поняли Орлика. В нижнем мире знания давала церковь, многое объясняя провидением господним. Молодежь учили не задавать лишних вопросов, чтобы остановить тягу к «неправильным» знаниям. В Себастиене сложились чувство протеста и естественная жажда познания. Верхний мир должен был утолить эту жажду.