Сергей Панченко - Себ

— Первая нестандартная ситуация. Помимо генератора, придется еще портного тащить. — Сказал Себастиен в сердцах.

— Сами зашьем, не расстраивайся, могло быть и хуже.

— Интересно, мы на вашей стороне, или снова на нашей.

— Рассвет ждать придется, как определить в темноте?

Молодые люди закрыли вход в корзину вещами почти наполовину. Ветер уже не так сильно задувал снег в нее. Радован предложил прижаться друг к другу и попытаться уснуть. Себастиен вспомнил, что брал с собой холстину, на случай если придется прятать генератор от случайных глаз. Он достал ее, накрыл себя и товарища с головой.

— Дыши сильнее, согреемся.

Как только стало немного теплее, сразу потянуло в сон. Себастиен, усилием воли подавил все мысли, возникающие в голове, в связи с новыми обстоятельствами и уснул. Проснулся он, когда сквозь дыру в сугробе, наметенном прямо в корзину, пробивался слабый луч света. Себ растолкал храпящего Радована.

— Пора вставать, уже утро.

Товарищ продрал глаза, поежился под морозными сквозняками.

— Надо было южнее выбирать место, там тепло всегда.

— Вот сейчас и согреешься. Давай шар отцеплять, пока его местные не разглядели.

На улице стоял легкий мороз, ветер успокоился и редкий снег падал отвесно. Себастиен высунулся из корзины, чтобы посмотреть, как они держатся на ветвях. Корзина была зажата в конусе сходящейся толстой ветки и ствола дерева. Юноша поднял голову. Плачевное зрелище производил воздушный шар. Рваная ткань шевелилась еле заметным ветерком. На первый взгляд повреждения были достаточно сильными.

Голова Радована высунулась следом. Он присвистнул, когда увидел состояние воздушного шара.

— Похоже, сшить шар и будет самой тяжелой частью нашей миссии?

— Точно, в городе надо будет раздобыть иглы и нитки.

Себ осторожно ступил на ближайшую ветку, скользкую из-за лежавшего на ней свежего снега. Рядом затарахтела сорока. Юноша пригляделся в утренний сумрак и увидел идущую по первому снегу лису. Животное постоянно принюхивалось и неожиданно увидело человека на дереве. Лиса замерла и уставилась на Себастиена. Они переглядывались с минуту. Лиса не выдержала первой, развернулась и пошла прочь, не оглядываясь. Сорока снова затарахтела на весь лес.

— Похоже, людей здесь не часто видят. Если мы упали в вашей четверти, то это нам на руку.

Радован вылез и стал на ветку рядом с Себастиеном.

— Похоже, что на нашей. Природа какая-то славянская, не такая как у вас.

— Проглочу твой национализм, и порадуюсь, если твои чувства не врут.

Себастиен полез вверх, и принялся снимать с веток ткань воздушного шара. Радован ловил ее и собирал в одну кучу. За час Себастиену удалось снять весь шар с веток. Вместе, они убрали его в корзину. При помощи страховочной веревки, они спустили корзину на землю. Теперь предстояло спрятать корзину. И делать это нужно было очень надежно. Молодые люди взяли в руки инструмент и приступили к рытью ямы. Верхний слой земли уже прихватило морозом и пришлось поработать топором. Копать было тяжело, и от одежды молодых людей стал подниматься пар.

Яма была готова часа через три. Корзину поставили в нее дном вверх. Насобирали из-под снега веток и присыпали яму листвой. Землю пришлось разбрасывать вокруг, в надежде, что ее скоро укроет снегом, иначе комья черной земли выдавали «секрет» с головой. К счастью, снег продолжал падать, маскируя схрон.

Когда работа была закончена, Радован, снял парящую шапку с головы, растормошил мокрые волосы.

— Вроде всё сделали, можно и поесть.

— Теперь, можно. Нужно хорошо поесть, чтобы пройти сегодня, как можно больше.

Радован достал надкусанный кусок мяса, а Себастиен набрал в котелок снега, и поставил его на держатель в центре которого лежала таблетка сухого горючего, остатки роскоши из уцелевшего аварийного набора с разбившегося вертолета Орлика. Пока Себ ждал, когда растает и закипит вода в котелке, тоже кусал холодное мясо. Когда вода закипела, он бросил в неё несколько красных кубиков, как говорил Орлик, витаминно-энергетических. Состояли кубики из нескольких видов ягод, трав и слегка припущенного сахара, скрепляющего ингредиенты. Вкус у напитка получался сладким и очень насыщенным. Усталость снимало, как рукой.

Себастиен проследил, чтобы Радован не переедал, иначе его будет тянуть в сон.

— А я привык так есть. Поем плотно, сяду в карету и дремлю. Лошадь дорогу знает, а мне лишь бы километры отматывались.