Сергей Панченко - Себ

— Звучит невероятно. Хотелось бы посмотреть на это своими глазами.

— Какие твои годы, Себ, обязательно посмотришь! — Орлик по-товарищески хлопнул юношу по спине.

Они ехали еще не меньше двух часов. Оба молчали. Себастиен представлял в своем воображении, как будет выглядеть планета без «пузырьковых» миров. Орлик задумался о тех делах, которые еще предстояло сделать.

Справа, из-за холма раздался звук выстрела, затем еще один. Вскоре оттуда выскочил всадник и понесся, прямо по стерне сжатого поля. Через мгновение показались трое преследователей.

— Проверить надо, за кем охота. — Орлик наподдал коню и двинулся наперерез погоне.

Себастиен не отставал. Расстояние быстро сокращалось, и вскоре стало ясно, что беглец — девушка. Длинные черные волосы развевались на скорости. Девушка прижималась к шее лошади.

— Это Джулия! — Закричал Себастиен, узнав свою сердцеедку.

Орлик прибавил скорости. Джулия увидела и признала тех, кто двигался ей навстречу. Через полминуты они встретились. На проявление радости встречи времени не было.

— Слазьте и прикройтесь лошадьми. — Приказал Орлик.

Джулия и Себастиен послушно спрыгнули. Они жадно смотрели друг на друга. Преследователи остановились метров за тридцать. Старший из них был вооружен винтовкой и держал на прицеле Орлика.

— Ты кто? — Выкрикнул он.

— Я шериф, а ты кто? — Спросил в свою очередь Орлик.

— Откуда ты, шериф? — Спросил старший.

Орлик был не силен в географии южной четверти, и поэтому смог назвать только то, что вертелось на языке, а именно городок, откуда был убитый им Кальвадос.

— Эль-Ночес! — Крикнул Орлик.

Старший, человек изуродованный шрамом, усмехнулся в усы и выстрелил. Орлик слетел с лошади, выхватил пистолет и выстрелил, но не попал. Преследователи быстро попрятались за лошадьми. Рукав у Орлика намок от крови.

— Не высовывайтесь. — Приказал Орлик Себастиену и Джулии, и снова выстрелил.

В ответ тоже выстрелили. Лошадь Джулии громко заржала и повалилась на землю.

— Ложитесь за лошадь.

Орлик обменялся с преследователем еще парой выстрелов.

— На что ты рассчитываешь? Тебя же все равно найдут и убьют. Будь мужиком — сдайся, и не вмешивай людей, которые ни в чем не виноваты! — Крикнул старший.

— Это Мигель. — Подсказала Орлику Джулия. — Правая рука дуче.

— Понятно. Дешифратор у тебя?

Девушка вынула из-за пазухи платок, развернула его стороной, на которой мерцала зеленая лампа.

— Хорошо! — Кивнул Орлик. — Не зря я тебя хвалил перед Себом.

Молодые люди оба покраснели, засмущавшись.

Стрельба прекратилась. Орлик берег патроны, которых было не добыть в этом мире. Мигель тоже не стал брать с собой много, взяв лишь одну обойму про запас. Ситуация перешла в игру нервов.

— Сдавайся, ко мне придет подмога, а к тебе нет! — Кричал Мигель. — Джулия, дуче обещал простить тебя и твоих родителей, если ты вернешься.

— Мигель, ты не знаешь, за что рискуешь жизнью! Ты противишься тому, что для тебя будет лучше!

— Не дури мне голову, о такой жизни, как у меня можно мечтать, а ты — загнанный волк, и я за твою шкуру не дал бы и сантима.

Раздался громкий выстрел, как из мушкета. Из-за лошади, за которой стоял Мигель, в воздух подлетела шляпа. Орлик увидел, как противник с окровавленным лицом упал на землю. Медлить было нельзя. Орлик выставил пистолет перед собой, держа на прицеле двух оставшихся противников, и одновременно пытаясь разглядеть того, кто им помог.

Один из помощников Мигеля дернулся к винтовке, но его охладил фонтан земли подлетевший прямо под рукой.

— Бросайте оружие и отходите в сторону, с поднятыми руками! — Крикнул Орлик. — Себ, собери у них оружие.

Юноша вскочил и поднял с земли винтовку, сабли и ножи. Противники смотрели холодно и зло. Они не привыкли, что им кто-то оказывал сопротивление.

В сотне метров от инцидента из травы поднялся человек. Он поднял над головой мушкет и помахал им. Орлик и Себ с удивлением узнали в нем Рамиреса. Мужчина повесил мушкет на плечо и подошел.

— А я почти сразу понял, кто ты. Не могут наши парни так владеть оружием, особенно шерифы, которые день и ночь только и занимаются сбором взяток и пьянством. — Сказал Рамирес.

— Чего же ты не задержал меня, или не убил? — Поинтересовался Орлик.

— А я в тебе своего признал, сразу увидел родственную душу. Ты не представляешь, как меня тошнит от этой пьяни. Честно говоря, я уже сам подумывал поднять восстание. Южная четверть совсем сгнила от беззакония.